Снейп кивнул с видом человека, которому предложили проанализировать яд в отхожем месте.
***
Последние участники совета растворились в зеленом пламени камина или вышли за дверь, оставив в столовой лишь тяжелое, дымное молчание. Воздух гудел от невысказанных тревог и остаточной магии.
Сириус не двинулся с места. Он стоял у кресла Кэтрин, застывшей неподвижно, подобно сфинксу, пальцы сжаты в белые кулаки. Он ждал, пока затихнут шаги в коридоре. Пока не останутся только Дамблдор и вечно язвительная тень у камина — Снейп.
— Дамблдор, — голос Сириуса прозвучал низко, но четко, без прежней хрипоты отчаяния. В нем была сталь. — Мне нужна задача. Конкретная задача.
Дамблдор, поправлявший очки, медленно поднял на него взгляд. Его голубые глаза изучали Сириуса, словно оценивая не просителя, а нового игрока на доске.
— Я не могу выпустить тебя из дома, Сириус, и ты это знаешь, — мягко сказал он, но в его мягкости чувствовалась не отказ, а приглашение к диалогу.
— Я не прошу поля, — отрезал Сириус. Его взгляд был пристальным, собранным. — Я прошу работу. Архивы. Отчеты. Все, что удалось вынести из того бункера, все что можно вытащить из министерства. Я знаю почерк Пожирателей старой закалки. Я вырос на этих сказках. Я знаю, как они мыслят. Их тщеславие. Их любовь к намекам и громким названиям. Дай мне копать. Искать закономерности. Связи. Все, что упустили другие. То, что пыталась делать Кэт в министерстве.
Из тени у камина послышался тихий, шипящий смешок.
—Блэк за письменным столом, — проскрипел Снейп. — Надеюсь, ты не будешь грызть перо от скуки.
Сириус не обернулся. Не дрогнул. Он продолжал смотреть на Дамблдора, но его голос набрал силу, ударяя, как хлыст, в тишину комнаты.
— Если он не заткнется, — сказал Блэк абсолютно ровно, — я вынесу его отсюда ногами вперед. И на этот раз Римус меня не остановит. Мне больше нечего терять, Снейп. И это делает меня крайне опасным. Для тебя.
В воздухе повисло напряженное молчание. Снейп замер. Он привык к взрывной ярости Блэка. Эта холодная, обдуманная, уверенная угроза была куда страшнее. В ней не было истерики. Было расчетливое намерение. Дамблдор слегка поднял руку, предвосхищая любую ответную реплику Снейпа. Его взгляд не отрывался от Сириуса, и в глубине васильковых глаз вспыхнул крошечный огонек — не удивления, а удовлетворения.
— Я считаю, это не только справедливое, но и стратегически верное предложение, Сириус, — произнес он, и его голос приобрел металлический оттенок стратега. — Архивы, привезенные Аластором, — это хаос. Многие тексты написаны на старых диалектах, содержат намеки, шифры и отсылки, понятные лишь тем, кто вращался в определенных… гостиных. Твой уникальный опыт делает тебя возможно единственным, кто сможет увидеть в этом хаосе узор. — Он сделал легкую паузу, давая словам улечься. — Твоя помощь будет неоценима.
Сириус кивнул, один раз, коротко. Его плечи чуть расслабились, но взгляд не потух. Он получил то, что хотел. Поле битвы сузилось до стола и кипы бумаг, но это было его поле.
— Есть еще кое-что, — добавил Сириус, его голос снова приобрел оттенок былой, знакомой настойчивости, но теперь — твердой, а не отчаянной. — Гарри. Ему нужна не нянька и не лектор о безопасности. Ему нужен… тыл. Кто-то, кто будет на его стороне без условий и упреков. Кто даст ему возможность быть сильным, потому что знает — ему есть, куда прийти, когда сила закончится.
Дамблдор смотрел на него поверх полумесячных очков. Казалось, он видел не просто Сириуса, а все возможные последствия этого решения, все ветвящиеся пути будущего.
—Каминная связь между этим домом и Гриммо крайне нестабильна и легко отслеживается, — начал он, но не как отказ, а как констатацию проблемы.
— Гарри сейчас не до шпионажа, Дамблдор, — грубо, но без вызова парировал Сириус. — Ему нужно знать, что есть место, где его не считают сумасшедшим или лжецом. Всего пять минут. Раз в неделю. Чтобы он мог выдохнуть. Чтобы ему было ради кого держаться. Ему нельзя показывать слабину там, в школе. Ему нужно где-то сбрасывать этот груз. Иначе он сломается. И его слом будет дорого стоить нам всем.