Из гостиной донеслись гневные, срывающиеся голоса.
— Где наш отец? Почему от нас это скрывают? — это голос Фреда звучал резко и непримиримо.
— Мы не маленькие! — поддержал его Джордж.
Кэтрин медленно вышла из кухни, припадая на правую сторону. В центре гостиной стоял Сириус, его осаждали Фред и Джордж. Рон и Гарри растерянно замерли позади, а Джинни, бледная как полотно, смотрела на братьев с ужасом.
— Я сказал вам, что Артур выполнял задание Ордена! — голос Сириуса гремел, но в нем слышалась не ярость, а отчаянная усталость. — Как только появится информация, вам сразу же сообщат. А сейчас от вас требуется одно — сохранять спокойствие.
— Тебе легко говорить о спокойствии, сидя тут безвылазно! — парировал Фред, его лицо исказилось от гнева и страха.
В этот момент воздух в комнате наполнился золотистым сиянием, и с тихим шелестом крыльев на спинку кресла опустился Фоукс. В клюве он держал свернутый пергамент. Все замолчали, завороженные появлением птицы. Сириус быстрым движением взял письмо, пробежал его глазами, и его плечи заметно расслабились.
— От Молли, — громко объявил он, и в гостиной воцарилась абсолютная тишина. — «Артур жив. Я у него в больнице. Оставайтесь у Сириуса и Кэтрин. Все будут в порядке».
Словно по команде, Джинни, не выдержав, разрыдалась и бросилась к Кэтрин. Та, не колеблясь, обняла ее, гладя по спине.
— Все хорошо, видишь? Все хорошо, — тихо повторяла она, и ее спокойный тон действовал умиротворяюще на всех.
Сириус, видя, что острая фаза паники прошла, с облегчением вздохнул.
— Ладно, — он провел рукой по лицу. — Всем сливочного пива. И садитесь. Сейчас не время для ссор.
Фред и Джордж, немного остывшие, переглянулись и после короткой паузы кивнули. Напряжение начало спадать, уступая место вымотанности и облегчению. Кэтрин, все еще держа Джинни за плечо, кивнула Сириусу, и в этом молчаливом взгляде была целая история — понимание, усталость и готовность делить эту ношу дальше.
***
На кухне пахло жареным беконом и свежезаваренным чаем. Молли, с лицом, помятым бессонной ночью, но с привычной деловой энергией в движениях, помешивала на сковороде яичницу. Кэтрин, бледная и молчаливая, расставляла на столе тарелки. Звук фарфора, стукающегося о дерево, был единственным, что нарушало утреннюю тишину.
— Спасибо, что разбудила меня, дорогая, — нарушила молчание Молли, снимая сковороду с огня. — Если б проспала, дети остались бы без горячего завтрака.
Кэтрин лишь кивнула, ставя очередную чашку. Ее взгляд скользнул по закопченным стенам, по зловещим теням, которые отбрасывали подсвечники в форме змей. Молли, заметив ее взгляд, вздохнула. Она понимала, о чем спрашивает эта молчаливая девушка, ставшая невольной сожительницей в этом склепе.
— Знаешь, — начала Молли, разливая яичницу по тарелкам, — когда Альбус впервые предложил нам переехать сюда, я чуть не упала в обморок. Жить в доме Блэков? После всего, что их семья сделала?
Она поставила сковороду в раковину с таким звоном, что Кэтрин вздрогнула.
— Но Нора... Нора стала небезопасна. После того, как Темный лорд вернулся, мы с Артуром понимали — мы цель. Не только из-за Ордена, а потому что мы... — она запнулась, подбирая слова, — мы символ. Семья «предателей крови», которая растит своих детей в мире с маглорожденными. И мы семья, принявшая Гарри. И если они придут за нами ночью... — ее голос дрогнул, и она резко отвернулась, делая вид, что поправляет занавеску на единственном относительно чистом окне. — Здесь, за этими стенами, под заклятьями Дамблдора и под защитой... — она чуть не сказала «проклятий», но поймала себя, — ...этого места, они в большей безопасности. Даже с портретом его матери, — Молли мотнула головой в сторону коридора.
Кэтрин медленно кивнула, наконец поднимая на нее взгляд. В ее зеленых глазах читалось понимание.
— Это правильно, — тихо сказала она. — Семья должна быть вместе. В безопасности.
В этих немногих словах было больше, чем просто согласие. Было признание той жертвы, на которую шла Молли, ежедневно живя в доме, который был полной противоположностью ее уютного, солнечного дома Норы. И было скрытое «прости», за ту враждебность, что Молли проявляла к Кэтрин в начале, — враждебность, рожденную страхом за своих детей в этом новом, опасном мире.
— Да, должна, — твердо ответила Молли, встречая ее взгляд. И в этом взгляде двух таких разных женщин, на мгновение установилось полное понимание. Они были по разные стороны баррикад но их объединяло одно: яростное, животное желание защитить тех, кто им дорог. Даже если для этого придется жить в самом сердце тьмы.