Кэтрин почувствовала, как ее тянет к лесу. Это было иррационально, опасно, но в то же время неодолимо. Она вспомнила казалось разом все рассказы о Запретном Лесе – о его тайнах, о существах, которые там обитают, о тех, кто осмелился войти и не вернулся. Но взгляд рыжего кота, его спокойная уверенность, словно говорили ей, что здесь нет места страху.
Кот снова издал свой глубокий, мелодичный звук. Он сделал шаг назад, в сторону леса, и остановился, ожидая. Его рыжая шерсть казалась еще ярче на фоне темнеющих деревьев.
Кэтрин колебалась. Ее разум кричал об опасности, но сердце шептало о приключении. Она посмотрела на дорогу, по которой пришла, и на темную, манящую чащу Запретного Леса. В этот момент она поняла, что не может просто уйти. Что—то в этом рыжем коте, в его связи с этим таинственным местом, пробудило в ней жажду узнать больше.
Она сделала глубокий вдох.
— Хорошо, – сказала она, обращаясь к коту. – Я пойду с тобой.
Кот шел уверенно, петляя между стволами деревьев, иногда останавливаясь и оглядываясь, словно проверяя, идет ли она за ним. Лес становился все гуще, тени удлинялись, и воздух наполнялся запахом влажной земли и прелой листвы. Кэтрин чувствовала, как ее сердце бьется быстрее, но любопытство пересиливало страх.
Вскоре кот привел ее на небольшую поляну, освещенную лишь тусклым светом пробивающихся сквозь кроны деревьев лучей. И там, у подножия старого дуба, лежал волкодав. Тот самый, что был с котом. Он был огромен, его тело казалось высеченным из камня, но сейчас он лежал неподвижно, тяжело дыша. Его шерсть была спутана и испачкана землей. Но самое страшное было видно сразу – его правая передняя лапа. Она была неестественно вывернута, а вокруг нее темнело пятно крови, уже успевшее засохнуть. Кот подошел к товарищу и потерся о его бок, издавая тихое, жалобное мурлыканье. Пес приоткрыл один глаз, и в нем мелькнула искра узнавания, но сил, чтобы поднять голову, у него, казалось, не было.
Кэтрин медленно подошла ближе, стараясь не спугнуть ни кота, ни раненого зверя. Она видела раны и раньше, но эта была особенно тяжелой. Пес, должно быть, попал в ловушку или столкнулся с чем—то очень опасным.
— Ты привел меня сюда, – прошептала Кэтрин, обращаясь к коту. – Ты знал, что я смогу помочь?
Кот поднял голову и посмотрел на нее своими золотыми глазами, в которых, казалось, читалась мольба. Он снова потерся о волкодава, а затем посмотрел на Кэтрин, словно указывая на раненую лапу. Пес угрожающе зарычал, но словно отвечая ему рыжий кот обошел его морду и посмотрел зверю в глаза. Их молчаливый диалог был настолько красноречивым, что Кэтрин захотелось отвесить себе пощечину, дабы удостовериться что это не сон.
— Хорошо, — сказала она, ее голос стал тверже. — Я попробую.
Она осторожно приблизилась к волкодаву, стараясь не делать резких движений. Пес наблюдал за ней, его рычание стихло, сменившись тихим, хриплым вздохом. Кэтрин присела рядом, ее взгляд скользнул по раненой лапе. Кость, казалось, была сломана в нескольких местах.
— Это будет больно — предупредила она, хотя знала, что зверь и так страдает.
Кот, словно понимая ее намерения, устроился рядом с псом, его присутствие, казалось, успокаивало раненого зверя. Кэтрин достала сумки, которую всегда носила с собой, небольшой набор пузырьков и бинты. Сначала она попыталась аккуратно ощупать лапу, чтобы определить степень повреждения. Волкодав заскулил, но не сопротивлялся. Из открытой раны вновь начала сочиться кровь вперемешку с гноем. Кэтрин старалась быть максимально осторожной. Она обработала рану, стараясь не причинять лишней боли. Волкодав тяжело дышал, но терпел. Кот продолжал мурлыкать, словно подбадривая его. Кэтрин была поражена их связью. Это было что—то большее, чем просто дружба между животными.
Закончив с обработкой раны, Кэтрин приступила к фиксации лапы. Она использовала ветки и бинты, чтобы создать импровизированную шину. Это было не идеально, но должно было помочь стабилизировать лапу на время.
— Все — сказала она, отступая назад. — Это все, что я могу сделать сейчас. Рану нужно зашивать, а в лесу мне это сделать совершенно нечем.
Волкодав посмотрел на нее, и в его глазах, казалось, читалась благодарность. Он попытался лизнуть ее руку, но сил у него было немного. Кэтрин улыбнулась и погладила его по голове.
— Ты согласишься, если я заберу тебя домой? Я смогу создать носилки. Дома я могу зашить рану и срастить кости с помощью зелья.