Вместе с Гарри они молча поднялись по лестнице из подвала, оставляя позади тишину и запахи трав. Они не нашли ответов. Но они нашли нечто большее — понимание, что в этой безумной реальности они не одиноки. И сейчас этого было достаточно, чтобы пойти навстречу простой, земной радости — обеду в кругу тех, кто в них верил.
***
Кэтрин, направляясь из кухни в гостиную, в который уже раз задела головой низко висящую ветку омелы. Белые ягоды качнулись, будто дразня ее. Она остановилась, уперла ладони в бедра, и обернулась к Сириусу, который с преувеличенно невинным видом разбирал почту у камина.
— Блэк, ты развесил ее по всему дому нарочно. Я уверена.
Он даже бровью не повел, не отрываясь от какого-то пергаментного свитка.
— Не имею ни малейшего понятия, о чем ты. Старый дом, сам знаешь. Все растет как придется. Возможно, это дух Рождества.
— Дух Рождества с обостренным чувством юмора, — парировала она, делая к нему пару шагов. — Куда бы я ни пошла — натыкаюсь на эту омелу! Выхожу из комнаты — висит. Иду в библиотеку — висит. Даже в кладовке, Сириус!
— А нечего ходить по злачным местам, — наконец поднял на нее взгляд Сириус, и в его серых глазах плясали озорные искорки. - А то вспоминаю я один сарай у сторожки Хагрида...
— Сказал он, — фыркнула Кэтрин, — великий блюститель нравов...
Она не успела договорить. Сириус отбросил письмо, одним ловким движением поймал ее за руку и, рассмеявшись, утянул за собой в тот самый темный угол прихожей, который скрывался за огромным гардеробом.
— ...И утащил ее в темный угол целоваться, — закончил он уже шепотом прямо у ее губ, прежде чем его смех и слова потонули в долгом, сладком поцелуе под аккуратно прикрепленной к потолку веткой омелы.
***
— А в тот вечер мы все-таки решились отследить момент и проверить статую одноглазой ведьмы, — спокойно, словно на лекции, рассказывал Римус, крутя чашку в руках. — Джеймсу как раз сняли гипс, энергии было через край...
— Так, стоп, — Сириус нахмурился, отрываясь от созерцания своего стакана. — А где я был в это время?
— За девками бегал! — радостно изрекла Тонкс, ограждаясь диванной подушкой словно щитом, предвидя реакцию.
Сириус уже открыл рот, чтобы парировать со своей коронной язвительной улыбкой, как вдруг...
— Сириус Орион Блэк! — строгий, резкий голос Кэтрин разрезал воздух. Все взгляды мгновенно устремились на нее. Она сидела с идеально прямой спиной, сложив руки на груди, и смотрела на него с таким ледяным, обвиняющим видом, что даже Грозный Глаз Грюм мог бы позавидовать. — У тебя что, был кто-то до меня?!
В комнате повисла гробовая тишина. Даже Тонкс замерла с открытым ртом. Сириус обернулся к Кэтрин, его собственное остроумие на мгновение полностью изменило ему. Он смотрел на ее суровое лицо с искренним, слегка растерянным недоумением.
— Я... Кэт, но это же... — он беспомощно замолк.
— Ну? Чего ты замолчал? — не отпускала она, поднимая одну бровь. Ее губы чуть подрагивали, выдавая себя лишь самым внимательным наблюдателям.
— Считает... — неожиданно, тихо и абсолютно бесстрастно, прозвучало от Римуса.
Мгновение полной тишины, за которой последовал взрыв.
Первым громовым, отпускающим все напряжение смехом расхохотался Сириус, откинувшись на спинку дивана. Тонкс, понявшая шутку, залилась счастливым визгом. Даже Римус тихо посмеивался, качая головой. Кэтрин не выдержала и рассмеялась, наконец позволив улыбке озарить свое лицо, и легонько толкнула Сириуса плечом.
— Страшная женщина, — сквозь смех выдохнул он, обнимая ее за плечи и притягивая к себе. — Чуть сердце не остановилось. Я уже мысленно прощался со своим хвостом.
— Ох, — фыркнула Тонкс, вытирая слезу восторга и лукаво глядя на Римуса, который старался делать вид, что увлеченно изучает узор на своей чашке. — Мне бы твою выдержку, Кэт. Я бы кое-кого так пугала... для бодрости. Чтобы сердце билось чаще, знаешь ли.
Она заговорщицки подмигнула Кэтрин, в то время как кончики ушей Римуса предательски порозовели, и он сделал вдруг внезапно глубокий глоток чая, словно ему не хватало воздуха.
Сириус, подхвативший намек мгновенно, громко рассмеялся.
- Вот именно! Правильный подход! — он бросил взгляд на смущенно откашливающегося Люпина. — А то некоторые слишком спокойные. Жизни не хватает.
Римус лишь покачал головой, пытаясь скрыть зарождающуюся улыбку за краем кружки, но смущенный взгляд, брошенный на Тонкс, выдавал его с головой.
***
Воздух в спальне был теплым и по-рождественски уютным. Пахло глинтвейном и имбирем, а обычно мрачные стены в желтоватом свечении камина наконец-то не выглядели жутко.