— Это... меняет базовое понимание исходника, — прошипел он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, кроме холодности. — Сотни новых комбинаций. Десятки потенциальных применений. А выглядит так, словно первокурсник смешал все что было в сумке с реактивами.
— Идиотская гениальность, да. Я надеюсь, они... по ту сторону... еще до этого не додумались, — тихо сказала Кэтрин, убирая кальку.
Снейп резко выпрямился, его губы искривились в знакомой усмешке.
— Вы действительно полагаете, что идея варьировать концентрации и плотность компонентов пришла в голову только вам? — язвительно спросил он.
— Я полагаю, что для понимания принципа, а не слепого перебора, им нужно быть моей родней, — парировала Кэтрин, глядя на него прямо. В ее глазах вспыхнула старая боль, намек на знания, унаследованные от отца. — Но я не могу утверждать, что это знание по-прежнему остается уникальным. Время ищет лазейки во всем.
Они стояли друг напротив друга в тишине подвала, объединенные не доверием, а общей угрозой и общим интеллектом. Снейп последний раз бросил взгляд на формулу, затем кивнул — коротко, почти невидимо.
— Вы делали образцы вот этого варианта? — Снейп, словно преодолевая что-то внутри себя, резким движением положил несколько листов кальки поверх основной формулы, выделив один особенно сложный узел.
— Да, — ответила Кэтрин, следя за его жестом. — Но вещество получается катастрофически нестабильным. Я не хочу, чтобы то, что осталось от этого дома, взлетело на воздух вместе с нами.
— Поверьте, — его губы искривились в холодной усмешке, — я не расстроюсь, если этот дом перестанет существовать.
Кэтрин вздохнула, отложив палочку. Она посмотрела на него не как на врага или невольного союзника, а как на коллегу в безвыходной ситуации.
— Северус. Вам не обязательно делать вид, что вам приятно работать со мной. Я прекрасно понимаю, что это не так. — Ее голос был ровным и лишенным вызова. — Но вы как профессионал мне необходимы. Ваши знания и ваш... уникальный угол восприятия могут указать на то, о чем я не способна додуматься в силу различия наших подходов к материалу.
Снейп замер. Его темные глаза, обычно полные презрения или ярости, на мгновение стали просто оценивающими. Он молчал несколько секунд, и в тишине подвала было слышно лишь потрескивание факелов.
— У меня есть место, — наконец произнес он отрывисто, — где я смогу проверить стабильность вещества. Без использования одушевленных объектов.
В его тоне не было любезности, но была четкая деловая предложение. Это было максимальное признание ее компетенции, на которое он был способен.
— Тогда я соберу необходимые реактивы и подготовлю расчеты, — кивнула Кэтрин, поворачиваясь к стеллажам. — Благодарю вас.
- Я должен сказать пару слов мистеру Поттеру. Если вы вспомните что-то еще, поторопитесь.
Снейп, не сказав больше ни слова, развернулся и вышел, его черный плащ взметнулся за ним. Сцена закончилась не примирением, но установлением хрупкого, рабочего перемирия, основанного на взаимной необходимости и холодном интеллектуальном уважении. И в условиях надвигающейся войны это было порой ценнее дружбы.
***
Дверь в спальню закрылась с тихим, но четким щелчком, отсекая внешний мир. Сириус метался по комнате, его шаги были тяжелыми и резкими. От него буквально исходил жар ярости. Кэтрин чувствовала, как усталость накатывает тяжелой волной после часов в лаборатории, но сейчас ей нельзя было поддаваться. Она вдохнула поглубже, собираясь с мыслями.
— Сириус, — твердо произнесла Кэтрин, останавливаясь посреди комнаты.
Блэк резко обернулся, его лицо искажено гневом, и направил на нее палец.
— Не вздумай защищать Снейпа. Стоя в нашей спальне. Просто не смей.
— Я не собираюсь его защищать, — голос Кэтрин оставался спокойным, но в нем зазвучала сталь. Ее собственные нервы были натянуты как струны, но она знала, что одной вспышкой тут не поможешь. — Я хочу понять, что на тебя нашло. Что случилось на самом деле?
— Он вымещает на Гарри ненависть ко мне и Джеймсу! — Сириус с силой провел рукой по лицу, срывая с себя жилетку и бросая ее на стул. — Это кристально ясно даже младенцу!
— Совсем без причин? — тихо спросила Кэтрин. — Я слышала рассказы о ваших школьных годах. От Молли, от Римуса. Вы его травили. По-настоящему.
— Это не оправдывает того, что он делает сейчас с моим крестнником!
— А я и не оправдываю! Но Дамблдор не дурак. Если Снейп лучший в окклюменции — пусть учит. Лишь бы у Гарри был щит!
Сириус замер, тяжело дыша.