— Почему ты вообще согласилась с ним работать? С этим... этим...
— Потому что, — голос Кэтрин стал тише, но тверже, — когда Барти Крауч-младший увел Гарри из-под моего надзора на Турнире, Снейп не задавал глупых вопросов. Он не читал моралей. Он действовал. Я могу не любить его, Сириус, я могу презирать его манеры и его злопамятность. Но я уважаю его эффективность. И в нашей ситуации это важнее личных симпатий.
Сириус замер, тяжело дыша. Его ярость начала уступать место холодному, беспомощному осознанию.
— Ты проводишь с ним время в лаборатории... — это прозвучало уже не как обвинение, а как горькое констатирование факта.
— Не вздумай, Сириус Блэк, — ее голос стал опасно тихим. Она подошла к нему вплотную. — Не вздумай оскорбить меня ревностью к нему. Только рискни.
Он отвел взгляд, его плечи опали. Гнев сдулся, оставив после себя лишь усталость и страх.
— Ты... ты можешь сама дать Гарри что-то? Какое-нибудь зелье? Чтобы защитить его от этого... влияния?
— Нет. Я могу сделать его покорным или усыпить. Но это не защита, а подчинение. Защищаться он должен научиться сам. Ты это понимаешь.
Сириус с вымученным вздохом рухнул на край кровати, опустив голову на руки. Двадцать минут назад в столовой он едва не бросился на Снейпа, когда тот с язвительной ухмылкой сообщил Гарри о своих «уроках». Он сорвался впервые за два месяца относительного покоя, и эта потеря контроля злила его не меньше, чем сам факт присутствия Снейпа.
Кэтрин медленно подошла и встала перед ним. Она мягко взяла его лицо в свои ладони и заставила поднять взгляд. Затем прижалась лбом к его лбу, стоя над ним, вбирая в себя его гнев и отчаяние.
— Страшная ты женщина, Кэти, — прошептал он, его руки обняли ее за талию, прижимая к себе. — Если умеешь такие вещи.
— Вот и веди себя хорошо, — она чуть сжала пальцами его волосы на затылке, и в ее голосе снова появились нотки легкости, обещая прощение. — А то усыплю.
Он глубже зарылся лицом в ее плечо, и они стояли так, пока его дыхание не выровнялось. Ссора окончательно отступила, оставив после себя лишь тихую усталость.
Спустившись вниз спустя час, они застали картину мирного разрушения после праздника. Гермиона и Рон спорили над шахматной доской, миссис Уизли зашивала оторванную от рождественского носочка помпон, а из камина доносился усталый, но спокойный голос Артура.
— Гарри, подожди! — раздался голос Джинни. Она стояла у стола с высокой, шаткой стопкой праздничных тарелок в руках. — Поможешь донести? Она не подъемная почти!
Гарри, уже направлявшийся к лестнице, кивнул и вернулся. Он аккуратно принял верхнюю половину стопки. Они понесли свою ношу на кухню, их плечи едва соприкасались в узком проеме.
Сириус, полулежа в своем кресле у камина, тихо перебирал струны гитары Билла. Кэтрин присела на широкий подлокотник, прислонившись к его плечу. Она почувствовала, как его пальцы замерли на мгновение, и аккорд оборвался.
— Что такое? — тихо спросила она, следя за его взглядом.
Сириус не ответил сразу. Он смотрел на Гарри и Джинни, исчезающих в дверях на кухню. В его глазах мелькнула тень — не боли, а скорее глубокой, далекой ностальгии
— Где-то я это уже видел, — так же тихо произнес он, и уголки его губ дрогнули в слабой, почти неуловимой улыбке.
Сириус глубоко вздохнул, и его пальцы снова заскользили по струнам, извлекая тихую, задумчивую мелодию. Мелодию, которая звучала как эхо из того времени, когда их самое большое горе было всего лишь сломанной тарелкой, а не сломанным миром.
Кэтрин положила руку ему на плечо, и они сидели так, слушая, как музыка смешивается с голосами дома, — хрупкое, но стойкое перемирие не только между ними, но и с прошлым, длиною в один вечер.
Глава 47 Украденный вечер
Декабрь 1979 года
Пыль столбом висела в воздухе заброшенной фабрики, перемешиваясь с едким дымом от попавшего в балку Разрушающего заклинания. Сириус, прижавшись спиной к холодной кирпичной стене, отчаянно искал глазами Джеймса. Тот был метрах в десяти, укрываясь за ржавым станком, но выглядел странно отрешенным, будто мыслями был не здесь.
— Сохатый! — сипло крикнул Блэк, едва уклоняясь от очередного зеленого всполоха. — Наступает! Готовься!
Джеймс встрепенулся, кивнул, но взгляд его был пуст. Сириус почувствовал ледяной комок тревоги в груди. Пожиратель в черном плаще двигался к ним уверенно, его палочка метала одно заклинание за другим.
— Стена! — скомандовал Сириус.
Джеймс сработал на автомате, отработанным движением сложив ладони «замком». Сириус вскочил в эту импровизированную ступеньку, Джеймс рывком подсадил его, и Блэк взмыл вверх, с ловкостью акробата ухватившись за массивную деревянную балку под самым потолком. Пыль посыпалась ему за воротник.