— Постараюсь, — буркнул Гарри, глядя на пол.
Сириус огляделся, убедившись, что в прихожей никого нет, и понизил голос.
— Держи, — он быстрым движением сунул Гарри в руку небольшой, туго сложенный пакет, завернутый в потрепанную ткань. — Не распаковывай при всех.
Гарри с недоумением сжал сверток. На ощупь он был твердым и плоским.
— Что это?
— Если соскучишься. — Сириус уклонился от прямого ответа, но в его глазах мелькнула неподдельная серьезность. — Это помогало нам с Джеймсом не терять друг друга из виду. Просто... не показывай никому. Дамблдор велел мне сидеть смирно, но если тебе правда понадобится помощь...
Он не договорил, но Гарри уловил намек. Это был какой-то секретный способ связи. Однако огорчение скорым отъездом и общее напряжение заставили его отреагировать с прохладцей. Он просто кивнул и, не глядя, сунул сверток в глубину своей сумки, где он затерялся среди книг и мантий.
— Ладно, — сказал Гарри, уже думая о предстоящей дороге и о том, как ему не хочется возвращаться в школу.
Они обнялись быстро, по-мужски, но легкая тень недоговоренности витала в воздухе.
В гостиной царила неразбериха прощаний. Джинни, сияя, крепко обнимала Кэтрин, ее новенький берет из белоснежной пряжи ярко выделялся на рыжих волосах младшей Уизли.
— Спасибо еще раз! Он самый красивый! Мама сказала что вы выбирали пряжу.
— Он идет твоим волосам, — мягко улыбнулась Кэтрин.
Гермиона стояла чуть поодаль, сжимая в руках книгу, явно стесняясь присоединиться к бурным эмоциям. Но Кэтрин, отпустив Джинни, сама подошла к ней и обняла.
— Не забывай иногда отрываться от книг, Гермиона, — тихо сказала она ей на ухо. — Хоть на пять минут в день.
Девочкам ужасно нравилась эта спокойная, сильная женщина, и ее отсутствия в Хогвартсе в этом году им действительно ощущалось достаточно остро.
Фред и Джордж, лично пойманные Грозным Глазом на попытке вскрыть хитрый замок на лаборатории Кэтрин, потирали два симметрично красных уха — по одному на брата.
— Мы это... Не специально! — начал Фред.
— Совершенно случайно наткнулись на замок... носами, — закончил Джордж, строя невинную физиономию.
Кэтрин светло улыбнулась им, дружески растрепав одинаковые рыжие макушки.
— Знаю, знаю. И я буду скучать, сороки. Но если мои склянки вдруг начнут всплывать под носом Долорес Амбридж…— я буду знать, к кому обратиться.
Ее шутка вызвала взрыв смеха у близнецов. Даже угрюмый портрет миссис Блэк на секунду умолк, ошеломленный таким количеством жизни в своем некогда мрачном доме.
Эта маленькая, теплая сцена была последним ярким аккордом перед тишиной, которая должна была вот-вот опуститься на дом.
Через несколько минут дом опустел.
Исчезли топот ног, взрывы хохота, споры и звон посуды. Тишина была настолько гулкой, что слышалось потрескивание углей в камине и скрип половиц под ногами. Дети уехали в Хогвартс, и вместе с ними дом покинула большая часть жизни.
Сириус стоял у того самого окна в гостиной, куда обычно смотрела Молли. Его плечи были ссутулены, руки засунуты в карманы. Он смотрел на заснеженную, пустынную площадь, но видел, наверное, смеющееся лицо Гарри или как Рон набивает щеки пирогом. Подавленность висела на нем тяжелым плащом.
Из кухни доносились спокойные голоса Артура и Молли. Артура выписали накануне, он был бледен, но сиял, снова находясь дома. Он сидел за столом, с наслаждением потягивая чай, а Молли, ворча себе под нос, зашивала ему рукав мантии. Их тихое, семейное спокойствие было живым укором тоске Сириуса, но и странным утешением — доказательством, что такая жизнь вообще возможна.
Кэтрин исчезла в подвале. Воздух там снова пропах полынью и металлом. Она с головой ушла в формулы, разложив перед собой пергаменты с расчетами, которые она делала вместе со Снейпом. Это был ее способ справиться — найти точку опоры в логике, в магии чисел и ингредиентов, когда мир эмоций становился слишком хаотичным.
Сириус, бесцельно побродив по пустынным комнатам, спустился к ней. Он не стал мешать, просто остановился на пороге лаборатории, наблюдая, как она с сосредоточенным видом водит палочкой над чашей с дымящимся составом. Он видел напряжение в ее спине, знал, что и для нее этот отъезд был потерей — просто она переживала ее иначе.
— Они в безопасности, — тихо сказала она, не оборачиваясь, чувствуя его присутствие. — Пока они там, за стенами Хогвартса, они в безопасности. Это главное.