Она делает такое... Гребаный ад... такое, от чего у меня перехватывает дух, подкашиваются ноги, и все сужается до этого момента, до нее, до нас в этой проклятой спальне, где наконец-то стихает война в моей голове.
Я падаю на спину, и мир рушится, и собирается заново — тихий, цельный, наш.
И пошел ты, Снейп. К такой-то матери. Со своей язвительностью. Тебя здесь больше нет.
***
БАБАХ!!!
Оглушительный взрыв потряс стены особняка. Из-за двери тренировочного зала повалил едкий сизый дым.
— Драть твоего тролля раком! — прогремел хриплый голос Грюма.
Дверь распахнулась, и в проеме возникла Тонкс. Ее волосы на секунду стали цвета испуганной фуксии.
— Святые гиппогрифы! — вырвалось у нее громко и искренне.
— Кейм! — завопил Грюм, его фигура проступила сквозь дым. — Раздери тебя черт! Ты что творишь!!!
В зал ворвался Сириус с палочкой наготове. Чуть отставая, тяжело дыша, показался Артур Уизли.
Зал был заполнен сизым дымом, который медленно оседал на пол тонким слоем белого, безвредного на вид порошка. В центре комнаты стояла Кэтрин. Перед ней лежал манекен для тренировок, развороченный в хлам. Но Кэтрин смотрела не на него, а на небольшую льняную сумку у своих ног с довольным видом ученого, подтвердившего гипотезу.
— Я… кажется, добилась нужной консистенции, — проговорила она задумчиво. — Совершенно неотличима на вид и на ощупь.
Грюм, багровый от гнева, тяжело заковылял к разрушенному манекену. Сириус медленно опустил палочку. Его паника сменилась облегчением, а затем — странной гордостью. Он смотрел на Кэтрин, покрытую белой пылью, и его рука, смахнувшая порошок с ее плеча, на мгновение задержалась, как бы проверяя плотность плоти под пальцами. Слишком часто в Азкабане образы рассыпались от прикосновения.
— Взорвать цель в щепки — не самое тонкое решение, Кейм! — прошипел он. Внезапно его магический глаз остановился на белом порошке на полу, а затем медленно поднялся на Кэтрин. Его ярость сменилась леденящим душу пониманием. — Ты… Ты проверяешь, можно ли подсунуть это как… обычную муку?
Тонкс, смотревшая на разгром, замерла с открытым ртом, до нее тоже дошел смысл происходящего.
— Страшная женщина, — прошептала она с неподдельным восхищением и ужасом.
— Именно, — Кэтрин кивнула, ее глаза горели холодным огнем. — Представьте: лагерь Пожирателей. Их запасы. Никто не станет проверять обычную муку на горючесть. Нужна лишь искра в нужный момент…
— Иди сожги этот мешок, пока… — начал Грюм, но Кэтрин резко перебила его.
— Нельзя.
— Что нельзя?! — рявкнул он.
— Сжигать нельзя. Это не просто мука. Это высокодисперсный горючий порошок. Одна искорка, даже от заклинания, и… — Кэтрин выразительно развела руками, оглядывая зал. — …Пуф. Версия побольше. Утилизировать можно только специальным составом, вот он.
Кэт почти меланхолично протянула Грюму второй мешочек. Сириус медленно опустил палочку. Он смотрел на Кэтрин, покрытую белой пылью, и видел не просто возлюбленную, а грозное и беспощадное оружие, которое они сами создали. В его душе смешались гордость и леденящий ужас. Грюм несколько секунд молчал, его взгляд стал почти уважительным.
— Ладно, — выдохнул он. — Грязно. Подло. Не по-рыцарски. — Он сделал паузу. — …Потенциально очень эффективно. Убирай это. Пока мы все еще живы. И готовь отчет. Дамблдору это будет интересно.
Кэтрин взмахнула палочкой, поднимая в воздух голубоватую взвесь из второго мешочка и приступила к дезактивации.
Когда Грюм вышел, сквернословя как портовый грузчик, Сириус подошел к Кэтрин, смотря на остатки белого порошка на ее ресницах.
— Ну что, моя личная катастрофа, — его голос был хриплым, но в уголке губ играла привычная ухмылка. — Решила, что нашему интерьеру не хватает «стиля руины»? Переходим от омлета к Пожирателям смерти?
— Ты же хотел, чтобы я была готова ко всему, — парировала она, не отрывая аналитического взгляда от обугленных останков манекена.
— Ко всему — да, — Сириус сгорбился, с внезапной остротой осознавая, в какой мир он ее втянул. Он смотрел на эту умную, яростную женщину, и его охватывала знакомая смесь гордости, ужаса и дикого влечения. — Но, к сведению, обычно под «готовностью» подразумевают умение прятаться, а не… подкладывать взрывчатку в муку. У меня, знаешь ли, сердце не железное. Чуть не остановилось.
— В твоем возрасте вообще вредно нервничать, — парировала Кэтрин, с насмешкой в глазах.
— Это кто сказал? — Сириус приподнял бровь, и в его ухмылке проглянул тот самый сорванец из Хогвартса. — Девчушка, которой нет и тридцати? Или умудренная опытом барышня-целитель?