— Ладно, — тихо сказал он, больше себе, чем ей, снимая напряжение шуткой, которая была лишь наполовину шуткой. — Хватит на сегодня. А то я скоро начну видеть коды в узорах на обоях.
Он убрал свитки в сторону, давая ей понять, что сейчас важнее просто быть здесь. Вместе. Пока за стенами этого дома сгущались сумерки, в которые кто-то там «выпускал сову». И пока ее плечи были теплыми и плотными под его ладонями, он мог убеждать себя, что его личные сумерки так и не наступят.
***
Он проснулся от звука, который знал лучше собственного сердцебиения — от сдавленного, беззвучного вскрика, застрявшего у нее в горле. В ту же секунду ее тело дернулось рядом, как от удара током.
Старый рефлекс сработал быстрее мысли: не шевелиться, притвориться мертвым, переждать пока дементоры уйдут. Но это был не скрежет металла и не леденящее дыхание. Это был ее страх. Кэтрин.
Сириус повернулся. В сизом свете луны ее лицо было искажено маской ужаса, пальцы впились в простыню так, что вот-вот порвут ткань. И его собственный, вечный страх — что все это сон, что он один в каменной гробнице — на мгновение стал острее. А что, если я проснусь, и ее тут не будет?
Он не стал будить ее. Слова были бесполезны против демонов, приходящих изнутри. Вместо этого он медленно, чтобы не испугать, положил ладонь ей на спину, точно между лопаток. Кожа под его пальцами была горячей и влажной от пота, мускулы застыли в каменном напряжении. Это было реально. Слишком реально, чтобы быть вымыслом.
Блэк начал водить рукой по ее спине медленными, твердыми кругами. Не лаская, а стирая. Стирая следы кошмара, как стирают пыль с древней надписи. Он прижался лбом к ее плечу, дыша ровно и глубоко, вливая свой ритм в ее сбивчивые вздохи — безмолвный приказ: «Дыши со мной».
Она не проснулась. Сначала ее тело отозвалось глухим стоном, потом мышцы под его рукой начали смягчаться, тая, как лед под пламенем. Ее дыхание выровнялось, подчиняясь его воле. И только тогда она повернулась к нему в полумраке.
Никаких слов. В темноте они нашли друг друга не как влюбленные, а как сообщники, делящиеся добычей — глотком реальности. Его поцелуй был не нежным, а жадным — это был не вопрос, а утверждение, проверка на прочность. «Ты здесь. Я здесь. Мы оба здесь».
Она ответила с той же немой, отчаянной силой. Ее руки не ласкали, а цеплялись, впиваясь пальцами в его плечи, оставляя на коже полумесяцы-напоминания. Когда она склонилась над ним, ее волосы упали темным занавесом, отрезав их от всего мира — от прошлого, от будущего, от войны за стенами. Дыхание сплелось воедино — ее прерывистые стоны, его низкое рычание, — создавая единственную молитву, в которую они верили. Это не было любовью в привычном смысле. Это был ритуал экзорцизма, где тело становилось заклинанием, изгоняющим тьму.
И когда наступила тишина, нарушаемая только их успокаивающимся дыханием, они лежали, переплетенные, не выпуская друг друга из объятий. Кошмар отступил. Он не был побежден, нет. Он был на время заменен — весом другого тела, теплом кожи, надежным стуком сердца под ухом. Сириус прижал губы к ее волосам, глубоко вдыхая.
— Я здесь, — прошептал он в темноту. И это было самым сильным заклинанием, которое он знал.
Она не ответила. Просто прижалась к нему еще сильнее. Этого было достаточно. Они снова заснули — и на этот раз их сны были пустыми и тихими.
***
Воздух в гостиной Гриммо застыл, словно перед ударом молнии. Слова Кингсли повисли в тишине, тяжелые и неумолимые:
— Десять человек. За одну ночь. Беллатриса, Родульфус, оба Кэрроу… — Он сделал паузу, чтобы каждый осознал масштаб. — Это не просто побег. Это демонстрация силы. У Темного Лорда появилось не просто пополнение — у него появилось командование.
Молли Уизли издала сдавленный звук, ее рука инстинктивно потянулась к горлу, как будто она пыталась защитить невидимые шеи своих детей.
— Они знают, где они учатся… — прошептала она, и в ее глазах читался животный ужас.
И тут, словно в подтверждение самых худших опасений, из камина вывалился Элфиас Додж. Он молча швырнул на стол свежий номер «Пророка». Заголовок резал глаза: «КРОВАВАЯ ВЕДЬМА КЕЙМ И МАНЬЯК БЛЭК: АЗКАБАН РАЗОРВАН ИЗНУТРИ!»