— Что?
— Если это девочка, — голос Кэтрин был твердым, но нежным, — мы назовем ее Джейми. Женская вариация имени Джеймс. Джейми Блэк-Кейм.
Он не дышал. Казалось, время в комнате остановилось.
— Кэт... — его голос сорвался.
— Я знаю, — она перебила его, ее пальцы мягко легли ему на щеку. — Я знаю, как это важно. Чтобы он был не просто памятью о потере. Чтобы он стал частью нашего будущего. Чтобы ты мог смотреть на свою дочь и.… не чувствовать боль. А чувствовать, что часть твоего самого близкого друга теперь будет жить в ней. По-новому. Думаю, Гарри не будет против…
Он не смог ничего сказать. Он просто прижался лицом к ее округлившемуся животу, и его плечи слегка задрожали. Это было что-то другое — освобождение от тяжести, которую он нес десятилетиями. Кэтрин не гладила его по голове. Она просто держала свою руку на его щеке, позволяя ему отпустить двадцать лет вины и тоски в тишине их спальни.
— Девочка… наша Джейми, — наконец выдохнул он, и в этом слове был не приговор прошлому, а обещание будущего. Обещание, что его дочь будет нести это имя с гордостью, а не с трагедией.
И в этой тишине, разорванной только их дыханием, рождалась не просто надежда на ребенка. Рождалась надежда на то, что даже самые старые раны могут когда-нибудь зажить.
***
Кэтрин шла по знакомому пролеску близ Хогсмида, каждый шаг был выверен и осторожен. Где-то глубоко внутри, под слоем концентрации и напряжения, она ощущала легкое, едва заметное шевеление — напоминание о том, ради чего все это. Встреча с поставщиком редких ингредиентов была рискованной, но необходимой.
Она замерла в тени старого вяза, не доходя до грота — места их обычных встреч. Вместо ожидаемой фигуры из тени скалы вышел Северус Снейп. Его появление было беззвучным, как появление призрака.
— Кейм, — его голос прозвучал резко, без предисловий. В нем не было яда, лишь холодная, отточенная срочность. Он назвал ее по старой фамилии, что в устах Снейпа звучало почти как товарищеское обращение. — Времени нет. Ваш… супруг совершил акт вопиющей глупости.
У Кэтрин похолодело внутри. Она не двигалась, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Поттер увидел его в Отделе Тайн. В плену у него, — Снейп выдохнул эти слова, следя за ее реакцией. — Видение было… ярким. С подробностями, не оставляющими сомнений в его подлинности.
Тьма поползла по краям ее зрения. Она судорожно вдохнула, цепляясь за сознание.
— Вы… уверены? — ее собственный голос показался ей чужим.
— Видения Поттера еще ни разу не лгали о подобных вещах, — отрезал Снейп. — Дом на площади Гриммо отрезан от сети Летучего пороха. Я не смог предупредить их.
Кэтрин уже не слушала. Мир сузился до одной точки — до необходимости быть там. Она резко развернулась, не сказав больше ни слова, и исчезла с тихим хлопком.
Трансгрессия была мучительной. Ее разум, отравленный паникой, рвал пространство. Она появлялась на полпути, спотыкаясь о корни, снова исчезала. Она попыталась послать патронус — из палочки вырвался лишь клочьями серебристый туман, неспособный обрести форму.
Наконец, знакомый, проклятый фасад выплыл из темноты. Она, не помня себя, врезалась в заколдованную дверь, которая с протестующим скрипом подалась под слепым напором отчаяния.
В прихожей, у подножия лестницы, под насмешливыми взглядами портретов предков, стоял Сириус. На его лице было недоумение и мгновенная, дикая тревога.
— Кэти? Что случилось?..
Она бросилась через холл и врезалась в него, вцепившись в кожаную куртку так, что костяшки побелели. Она прижалась лицом к его груди, глухо рыча от дикого, всепоглощающего облегчения, в котором смешались ужас и ярость.
— Ты жив… Господи, ты жив… — она повторяла это снова и снова, как заклинание против кошмара.
Сириус обнял ее, его руки — твердые, реальные, живые — прижали ее к себе. Он был здесь. В этом проклятом доме. Целый. И этот миг был самым страшным и самым счастливым в ее жизни, потому что он показал пропасть, в которую они едва не рухнули.
***
Воздух на кухне был густ от криков и страха. Гарри Поттера не было в Хогвартсе. Исчезли еще несколько учеников. Местоположение Амбридж — неизвестно.
Сириус метался по комнате, как раненый зверь в клетке, его глаза горели лихорадочным блеском. Грюм, опираясь на посох, гремел своим хриплым голосом: «Ловушка! Парня выманили, яснее некуда!» Кингсли тщетно пытался связаться с Дамблдором, его обычно спокойное лицо было искажено беспомощной яростью. Кэтрин сидела, сжав в кулаках края своего платья, но скрыть мелкую, предательскую дрожь в руках не могла.