— Может, я заменю Флетчера? — ее голос прозвучал ровно, без вызова, как самое очевидное и логичное предложение. — Дай мне зелье до входа в дом.
Грюм замер, его магический глаз на секунду остановился, выжидающе глядя на нее.
- Нельзя, — отрезал он, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Он будет со мной. Ничего не случится. Главное — заманить Пожирателей.
— Северус владеет информацией о моих наработках, — парировала она тем же спокойным тоном. — Дамблдор доверял ему. Он знает, чего ждать от Флетчера. От меня — нет.
Она смотрела на Грюма, и в ее взгляде не было дерзости. Лишь холодный, безжалостный расчет. Она была не просто оружием. Она была миной-ловушкой, которую противник не ожидал найти.
— Но элемента внезапности у него нет! — Грюм все же рявкнул, сделав шаг вперед.
— Докажи, что ты в адекватном состоянии, Блэк, и я спущу тебя с поводка.
Уголок ее рта дернулся.
— Не обещай.
— И не собирался, черт тебя дери, — он фыркнул, но в его хрипе проскользнуло нечто, отдаленно напоминающее одобрение. — Не забывай, кто твой наставник, девчонка.
Он развернулся, чтобы уйти, но на полуслове остановился, не глядя на нее, бросив через плечо:
— ...Флетчер летит с нами. Ты — наш тыл. Крайний случай. И не вздумай помереть. Хлопот с тобой больше, чем со всеми Пожирателями вместе взятыми.
Кэтрин не ответила. Она положила руку на костистый круп своего фестрала. Ее отвергли. Пока что. Но она была готова. Как тыл. Как крайний случай. Как сюрприз, который они припрятали на самый темный час.
***
Воздух был неподвижным и неестественно тихим, словно сам город затаил дыхание. Кэтрин стояла в тени большого дерева, ее темная фигура сливалась с мраком. Всего в нескольких ярдах от нее, ухмыляясь в лунном свете, стоял мотоцикл. Мотоцикл Сириуса.
Память ударила внезапно и ярко, как вспышка. Она видела его глаза в тот день — дерзкие, полные восторга и предвкушения свободы. «Смотри, Кэти! Хагрид сберег его!» Он долго ходил вокруг мотоцикла, словно ребенок, которому разрешили гладить дракона.
Призрачный запах бензина смешался с реальным запахом ночи. Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, возвращая себя в настоящее.
Из приоткрытого окна дома №4 доносились приглушенные голоса. Она знала их все. Гарри, Рон, Гермиона... Хагрид. И его... голос Гарри, такой знакомый и такой чужой, прорвался сквозь стекло отрывком фразы, прямой из канона ее старой жизни: «...Но я не хочу, чтобы кто-то еще рисковал из-за меня!»
Сердце сжалось. Мальчик. Их мальчик.
Она резко подняла голову, сканируя небо. Ничего. Пока ничего. Но ее нервы, закаленные годом в заточении, звенели тихой тревогой. Ожидание было хуже боя.
Она не могла больше стоять на месте. Бесшумной тенью она подошла к своему фестралу. Черный конь-скелет встретил ее, повернув слепую голову. Она коснулась его шеи, почувствовав под пальцами гладкую, прохладную кожу.
— Пора, — прошептала она.
Она вскочила на спину и пара растворилась в ночи, бесшумным черным вихрем начав патрулировать невидимый периметр вокруг дома Дурслей. Она была крайним случаем. Тихой тенью на краю начинающегося шторма. И пока другие готовились стать приманкой, она уже стала охотником, кружащим в темноте и прислушивающимся к первому крику, первому взрыву, который возвестит о начале мясорубки.
***
Ветер выл, рвал одежду, метлы и крылья фестралов резали воздух с воем. Остановиться — значит умереть.
Кэтрин, пригнувшись к шее своего черного фестрала, была не просто всадницей. Она была центром бури. Ее пальцы сжимали не только поводья, но и маленькие стеклянные ампулы, мешочки с порошком.
Билл и Флер на своем фестрале, отбиваются от трех Пожирателей на метлах.
Решение было принято до того, как она его осознала. Ее фестрал ринулся в пике. Она не произнесла заклинания. Она швырнула в сторону атакующих крошечный стеклянный шарик. Он разбился о спину одного Пожирателя, и мгновенно густой, черный, липкий дым окутал всех троих. Оттуда донесся не крик, а хриплый, захлебывающийся кашель — порошок разъедал легкие. Билл, мельком увидев ее, лишь резче рванул поводья, уводя своего фестрала прочь.
Она уже разворачивалась, когда увидела другую цель. Тонкс, которая летела с Роном на одной метле отчаянно виляла, уходя от преследования. На них с фланга заходил высокий Пожиратель. Маркус Эйвери. Его палочка была направлена на спину Рону.
У Кэтрин не было времени на мысли. Был враг. Угроза.
Она не стала целиться заклинанием. Ее пальцы сорвали с пояса другую ампулу — с жидкостью цвета ртути. Она бросила ее не в Эйвери, а в пространство перед ним. Ампула разбилась в воздухе, и серебристая жидкость не упала вниз, а зависла, превратившись в мгновение в огромную, невидимую на скорости, сверкающую сеть.