Он не чувствовал себя прощенным. Он чувствовал себя... свободным. От себя самого.
Словно натянутая струна в его душе наконец-то ослабла. Он повернулся к двери, за которой слышался тихий голос Доры, и переступил порог. Не как кающийся грешник, а как человек, пришедший с работы. С тяжелой, грязной, но оконченной работы. Он закрыл дверь, оставив свою войну снаружи.
Март 1998 года
Северус Снейп на мгновение прикрыл глаза. Он устал. Смертельно устал от масок, которые приходилось надевать в три слоя, чтобы хоть что-то сохранить от самого себя. Перед ним на грязном полу корчился один из егерей.
— Почему я должен бросать все дела? — холодно спросил Снейп, не глядя на хныкающего командира отряда.
— Снейп... нам обещали, что ты поможешь! Эта тварь... эта... Она что-то добавила в воду! Никакие заклинания не помогают, антидоты бесполезны! Сделай что-нибудь!
Взгляд Директора Хогвартса скользнул по собравшимся егерям. Жалкий, фанатичный сброд. Садисты, маньяки, убийцы — не бойцы. Мусор, которым Пожиратели затыкали дыры на периферии.
Северус провел палочкой над корчащимся в агонии отбросом, вычленяя примерную область поражения. Кишечное кровотечение, вызванное чем-то, что разъедало ткани изнутри. Нет, не жилец.
— Бесполезно, — отрезал он, пряча палочку в складках мантии. — Тщательнее фильтруйте воду. Проверяйте еду.
— Как это бесполезно?! Нам обещали помощь!
— И я помог. Все.
Покидая полуразрушенную сторожку, пропитанную смрадом немытых тел и дешевого алкоголя, Северус уловил знакомый, едва различимый запах. Листва, металл, сладковатый привкус гниения. Оборотное зелье. Не идеальное, кустарное, но эффективное. Его цепкий, острый взгляд скользнул по группе егерей у входа и встретился с карими глазами оборванца в грязном плаще.
Оборванец не отвел взгляд, скрывая за чужой карей радужкой то, что Северус Снейп узнал бы из тысячи — ледяную, бездонную ясность. Блэк.
Он стремительно развернулся и вышел в ночь, трансгрессируя под вопли егерей о трусости и несправедливости к «труженикам фронта».
Худой, угловатый «юноша» вышел следом. С его пальцев медленно осыпалась на землю сероватая, опалесцирующая пыль. Он прошел вдоль всей сторожки, на мгновение прикасаясь к оконным рамам и стенам, оставляя невидимые метки.
Тела магглов, сваленные в кучу за сараем, заставили его остановиться. «Юноша» скрипнул зубами, челюсть напряглась под чужой кожей, но он быстро взял себя в руки, натянув тупое, дебильное выражение лица. Кожа под личиной пульсировала, трансформация начинала сбоить. Взгляд становился тяжелее, острее.
— Эй, Брукс! Жрать пойдем!
— Да, сейчас. Иду, — голос сорвался на низкий, горловой шепот. Трансформирующееся обратно тело теряло рост. Он медленно вошел в сторожку, притворив за собой дверь.
Далеко оттуда, стоя у ворот Хогвартса, Северус Снейп мог поклясться, что уловил на ветру доносящиеся издалека, с окраины леса на другом конце Британии, истошные крики. Короткие, полные невыразимого ужаса. Крики егерей, оставшихся в ловушке со своим кошмаром. Он не пошевелился, лишь пальцы чуть сжали древко палочки. Он ничего не слышал. Ничего.
***
Все было кончено. Месть свершилась. Но пустота внутри не заполнилась. Она гнала фестрала на север, пока тот не опустился на старое кладбище в шотландии.
Ветер гудел в ветвях старого дуба, под которым она похоронила Тэдда. Своими руками. Тайно, под покровом ночи. Он выбрал это место для укрытия — и остался здесь навсегда.
Она соскользнула со спины фестрала и опустилась на колени перед простым камнем. «Эдвард Тонкс 1951-1997»
Ее пальцы, обычно твердые и точные, дрогнули. Она провела ладонью по холодному мху у основания камня. Здесь лежал человек, который был больше, чем друг. Когда ее отец, Генри Кейм, пропадал в бесконечных миссиях Ордена, именно Тэдд писал ей те длинные, ободряющие письма «от отца», зная каждый ее экзамен, каждую школьную драму. Именно он с Андромедой забрал маленькую Кэти к себе, когда одиночество в пустом доме стало невыносимым. Он заменил ей отца.
А когда пришла настоящая тьма, Тэдд, магглорожденный волшебник — живая мишень, — добровольно ушел в эти холмы. Не потому, что боялся. А чтобы не привести охотников к своему порогу. К Андромеде. К Нимфадоре. К ней.
И она, его Кэти-котенок, все, что могла для него сделать теперь — это отомстить.
Она наклонилась ниже, пока ее лоб почти не коснулся холодного камня. Шепот вырвался из ее губ, едва слышный, подхваченный ветром.
— Я сделала, что могла. Для них... для Нимфадоры... — она сглотнула ком в горле. — Присмотри за ним там, хорошо? За Сириусом. И... за Джейми. Скажи им…