Вскоре Гриффиндор, словно взмахнув алым знаменем, вырвал Кубок школы по Квиддичу из рук соперников. На удивление, лазарет, обычно переполненный после матчей, на этот раз хранил подозрительное спокойствие. Еще более удивительным было отсутствие Сириуса Блэка, чье появление в Хогвартсе в разгар триумфа казалось почти неминуемым. Даже сонные сотрудники Министерства, пережив очередную ротацию кадров, позволили себе немного расслабиться, ощутив кратковременное облегчение.
Затем над Хогвартсом нависла пора экзаменов, и единственным светлым лучом в грядущей череде испытаний для Кэтрин оставалась мысль о скором возвращении домой. Мысль о Бродяге, который, как ни странно, в последнее время не пропадал надолго, и о тишине ее маленького сада, где не было ни закрытых дверей, ни призраков прошлого.
Глава 9 Маска, ставшая лицом
Треск поленьев в камине вырвал девушку из дремы, словно грубый голос, нарушивший тихий сон. Бродяга встрепенулся, навострив чуткие уши, и ткнулся влажным носом в колено Кэтрин.
— Все хорошо, ох… — Шея отозвалась острой болью на неудобную позу, словно протестуя против вынужденного отдыха. — Ты голоден, дружок?
Пес опустил голову обратно на лапы, шумно фыркнув. Кэт улыбнулась и ласково потрепала его по загривку. Его мягкая, густая шерсть приятно щекотала пальцы, а тепло, исходящее от спящего зверя, успокаивало и умиротворяло.
Поднявшись со скрипнувшего пружинами дивана, девушка закуталась в клетчатый плед и, быстро переступая босыми ногами по стылому полу, заторопилась к плите поставить чайник. Внезапно Бродяга вновь поднял голову и глухо зарычал на дверь. Его рычание было низким, утробным, пробирающим до костей, заставив Кэт замереть в испуге. Пес оскалил клыки, и шерсть на его загривке встала дыбом, превращая его в грозного, ощетинившегося зверя, готового к схватке.
— Что такое? Что с тобой?
Дверь с треском сорвало с петель, словно ее поразил невидимый удар. Выхватив палочку, Кэт одним прыжком оказалась посреди комнаты, взяв дверной проем под прицел.
— Ни шагу дальше, иначе пожалеете!
В дверном проеме показался мужчина средних лет в видавшем лучшие времена латаном пальто. Его болезненное, осунувшееся лицо пересекали длинные узкие шрамы, словно следы когтей. Палочка в его руке едва заметно дрожала, а взгляд мужчины застыл на ощетинившемся Бродяге.
— Ты знаешь, кто я, верно? — тихо спросил мужчина. Его голос был хриплым и усталым, словно его терзала давняя болезнь. — Ты знаешь, почему я здесь.
— Профессор? Что вы творите?
— Мисс Кейм, я не причиню вам вреда. Пожалуйста, отойдите к камину. Я должен это видеть.
Кэтрин посмотрела на своего пса, который, казалось, понимал каждое слово. Он не отводил взгляда от ночного гостя, его тело напряглось, готовое к броску. Губы Бродяги презрительно оскалили здоровенные клыки.
— Я повторяю свой вопрос. Что. Вам. Нужно?!
— Значит, это правда. Я не мог поверить в то, что ты прячешься здесь, — Люпин сделал шаг в сторону от двери, неотрывно глядя на пса, словно игнорируя присутствие Кэт. Зеленые глаза застыли в ужасе, а палочка в худой руке с длинными пальцами едва заметно подрагивала.
— Что вы несете?! Римус?
На мгновение воцарилась мертвая тишина. Кэтрин, подчиняясь иррациональному порыву, обернулась и замерла в оцепенении. Пес, который только что свирепо рычал на Люпина, медленно, словно в замедленной съемке, начал трансформироваться. Его морда вытягивалась, шерсть сменялась волосами, а тело принимало человеческие очертания. Там, где минуту назад скалил зубы ее любимый пес Бродяга, стоял высокий, худой до истощения мужчина. И, да поможет ей бог, она узнала этого человека с бесчисленных фотографий, развешанных на каждом доме, каждой свободной стене в Хогсмиде. Ее Бродяга. Сириус Блэк.
— Мне очень жаль, мисс, — произнес Люпин у двери, — Экспеллиармус!
Палочка вырвалась из ее руки. Отшатнувшись от неожиданного толчка, Кэтрин споткнулась и упала, ударившись затылком об угол каминной решетки. Острая, ослепляющая боль пронзила голову — и все поглотила тишина.
***
Огонь в камине погас, вероятно, несколько часов назад, и сырой холод с близлежащего озера исподволь проник в маленький домик на окраине Ароншира. Голоса двух мужчин доносились приглушенно, словно Кэтрин находилась под толщей воды.