Блэк вскинул голову, как пес, услышавший знакомую команду, и посмотрел прямо в глаза Кэтрин.
– Откуда вам известно это прозвище, если вы правда не знали, кто он? – Римус сделал еще полшага навстречу.
– Я отзывался на него. Кэтрин… – Блэк молниеносно пересек комнату и опустился на колени перед девушкой. – Я ел с твоих рук. Я спал у тебя в ногах. Ты зашивала рану у меня на лапе… Я не причиню тебе вреда. Никогда.
– Ты понимаешь, как сложно поверить в то, что сейчас происходит? Почему ты… Зачем?
– Мне никогда не отплатить тебе за твою доброту и заботу. Но сейчас для меня самое важное – увидеть крестника. Поговорить с ним, рассказать ему… правду.
– Сириус, не будь идиотом! – Люпин с раздражением бросил палочку Кэтрин на стол позади себя. – Ты не доберешься даже до границы Черного озера. Еще рискни трансгрессировать прямиком в Хогсмид, к «Трем метлам».
– Ты забыл, что я не могу?
– Боги, Сириус! Так бывает, когда проходит двенадцать лет, каждый день которых я оплакивал и тебя тоже, грязная ты скотина!
– Стоп! – Кэтрин подняла руки, вставая между мужчинами.
Блэк глухо рычал, сверля друга взглядом, но приближаться не стал. В окна забарабанил настойчивый дождь, заставляя Кэтрин зябко передернуть плечами.
– Я мог бы перебраться в Визжащую хижину. Ты знаешь пароль, проведи меня туда. – Блеск в глазах Блэка становился безумным. – Римус, я должен увидеть мальчика еще раз!
– Одним привидением больше, да? – щека Люпина нервно дернулась. Он развернулся, отходя к окну, глядя в предрассветное марево озера, кутающееся в промозглую морось.
– Я больше двух месяцев жил в Запретном лесу. И дважды проникал в сам Хогвартс, спасибо одному рыжему коту.
– Коту?! Боги…
– Ты проникал в Хогвартс, а затем в лесу я нашла здоровенного раненого пса. Мне бы и в голову не пришло… – Кэтрин опустилась обратно на диван, зябко натягивая рукава свитера на кисти рук. – Я хочу знать все. Я имею на это право, ведь так?
– Сейчас на это нет времени! – рыкнул Блэк, описывая круг вокруг дивана. – Нужно действовать сейчас!
– Нет.
Оба мужчины пристально посмотрели на Кэтрин. Люпин – задумчиво, Блэк – с раздражением.
— Несколько месяцев ты жил у меня дома. Делил со мной кров и пищу, ты сам это подтвердил. И вот, в тишину моего дома, словно гром среди ясного неба, врывается преподаватель Хогвартса, которого я начала считать другом, а мой любимец оказывается беглым преступником, чья вина, судя по вашему ночному диалогу, под огромным сомнением. Нет, Бродяга, я требую правды. Я заслужила ее. – Голос девушки едва дрогнул, а комок невысказанных вопросов и страхов, словно липкая патока, сковал горло. – Ты среди ночи готов штурмовать Хогвартс, чтобы добраться до Гарри Поттера? Да вокруг замка дементоров больше, чем русалок плещется в водах Черного Озера. Черт бы тебя побрал, сядь и дай мне хоть малейший повод верить тебе так же, как я верила еще несколько часов назад.
Люпин тяжело выдохнул, взмахом палочки разжигая в камине пламя. Танцующие языки тусклого, желтоватого света выхватили из темноты глубокие черные круги под его глазами, и Кэтрин невольно подумала: "Каково же ему сейчас?".
— Римус, хотите чаю? Раз уж вы так бесцеремонно выломали мою дверь посреди ночи, думаю, чашечку Эрл Грея я вполне могу вам предложить.
Мужчина облегченно рассмеялся, словно выныривая из оцепенения. Блэк плотнее запахнул свой драный плащ и опустился на один из жестких деревянных стульев, нервно забарабанил пальцами по столешнице. Татуировка «Салемский крест» чернела на бледной коже, выглядывая из-под распахнувшегося ворота на его впалой груди. Символ вечной борьбы с догматами и устоями общества, бунт, запечатленный в металле. Поймав ее взгляд, Блэк напрягся и тут же запахнул плащ обратно.
Скрипнув зубами, Блэк откинулся на спинку стула, сжимая и разжимая кулаки, с трудом сдерживаясь от желания вновь начать мерить комнату шагами. Люпин молча наблюдал за ним, едва ощутимо расслабившись, но продолжая крепко сжимать палочку в руке. Наполнив чашки кипятком и заваркой, Кэтрин осторожно поставила их на стол, продолжая следить за каждым движением и мимикой Блэка. Ей казалось невероятным происходящее, словно все так и должно было случиться. Словно высшие силы уже давно решили, что подобранный ею в Запретном лесу раненый пес непременно должен оказаться… анимагом. Его невероятная для собаки понятливость и смышленость никогда прежде не бросались в глаза так явно, как сейчас, когда правда наконец приоткрыла дверцу своей шкатулки.