Сириус, что ты наделал? — мысль вонзилась, как нож, едва не сбив с ритма.
Сквозь ширму доносились обрывки спора: торжествующий Фадж, взволнованная Помфри, отчаянные крики Гарри и Гермионы: «Он невиновен!»
«...не хочу терять тебя в моем мире...»
Соберись! — мысленный крик заставил ее встряхнуть головой. Кости встали на место. Кровотечение остановлено. Уродливый шрам останется на память.
— ...очевидно, под заклятьем, — долетал голос Фаджа.
Сириус, если тебя казнят... я сама тебя убью.
Последний узел повязки был затянут. Рон спал, его дыхание было ровным. Ширма опустилась, открыв бледное, умиротворенное лицо. Кэтрин мельком заметила, как Дамблдор что-то шепчет Гермионе, и девочка резко кивает.
— Превосходная работа, моя дорогая. Вы были невероятны, — голос мадам Помфри звучал с неподдельным уважением. — Я принесу шоколад. Дементоры — не шутка.
Едва мадам Помфри скрылась в кабинете, а Дамблдор вышел, Кэтрин сорвалась с места.
— Профессор! — ее голос сорвался на шепот, когда она выскочила в коридор. — Умоляю, выслушайте! Он невиновен! Дайте мне шанс все объяснить!
Дамблдор обернулся, его взгляд за очками-половинками был усталым, но непроницаемым.
— Вы действительно полагаете, что можете изменить приговор, мисс Кейм? Мир не так прост. Блэк осужден по всей строгости закона.
— Но я могу доказать! Есть свидетели... — слезы подступали к горлу, глотая слова.
— Вы рискуете не только его жизнью, но и своей, — его голос стал мягче, но в нем зазвучала непререкаемая твердость. — Не вмешивайтесь в то, чего не понимаете.
— Я не могу просто смотреть! — вырвалось у нее, голос сдавлен рыданием.
— Тогда вернитесь к своим обязанностям. И позвольте мне делать свою работу.
В этот момент взгляд Дамблдора на мгновение скользнул куда-то за ее плечо, вглубь пустого, казалось бы, коридора. В его глазах мелькнуло нечто — не удивление, а скорее... подтверждение.
— Спокойной ночи, мисс Кейм.
Дверь лазарета щелкнула за ее спиной. Захлопнулась. Навсегда.
Кэтрин, не чувствуя ног, вошла обратно. Мадам Помфри с грозным видом стояла над Поттером, следя, чтобы мальчик ел шоколад. Гермиона... ее лицо было не просто заплакано. Она была бледна, запыхана, прядь волос прилипла ко лбу, словно она только что бежала марафон. И Гарри... он смотрел в одну точку с таким напряжением, будто только что видел призрак.
Странно... — мелькнуло у Кэтрин, но тут же утонуло в волне собственного отчаяния.
Поправив косынку, она направилась к столу, где ждал поднос с бинтами. Мир плыл перед глазами, но ее руки сами потянулись к стерильной повязке. Она снова была целительницей. Ее боль не имела здесь права голоса. А странная усталость детей... что значила она по сравнению с приговором, прозвучавшим в коридоре?
***
Взрыв яростных голосов разорвал хрупкую тишину лазарета. Дверь, сорвавшись с петель, с грохотом врезалась в стену, и на пороге возник Северус Снейп — сама грозовая туча, мечущая молнии испепеляющего взгляда.
— ГДЕ ОН?! — проревел профессор, врываясь в палату. — Поттер, что ты натворил?! Говори!
— Северус, это абсурд… — Фадж был встревожен, но пытался сохранять видимость благоразумия. — Мальчик физически не мог ничего сделать. Дверь была заперта Дамблдором всего десять минут назад!
— Это вы помогли ему бежать!
— Северус, вы бредите… Мадам Помфри, мисс Кейм, кто-то из ваших пациентов покидал свои кровати?
— Боги всемилостивые, конечно же нет, профессор! — возмущенно воскликнула Мадам Помфри. — И я, и мисс Кейм все время были здесь.
Снейпа захлестывала волна ярости. С утробным рыком он бросился к Гарри, но Кэтрин, повинуясь внезапному порыву, оказалась на его пути, заставив профессора зельеварения резко остановиться.
— А ну-ка прочь отсюда, — тихий, но зловещий рык в ее голосе, казалось, на мгновение ошеломил Снейпа. Он замер, медленно опуская на нее взгляд, полный презрения. — Я сказала: уходи!