Выбрать главу

Кэтрин обернулась, и губы невольно расплылись в улыбке.
– Тонкс! – воскликнула она, порывисто обнимая волшебницу, чьи волосы мгновенно окрасились в теплый, медовый оттенок.
– Сбежала с эшафота, Кейм?

Кэтрин с раздражением выдернула из прически еще одну предательскую шпильку. Несколько непокорных локонов, словно празднуя обретенную свободу, вырвались и упали на плечи. Тонкс весело хихикнула. Казалось, ее совершенно не трогает всеобщая паника.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Очень смешно, Тонкс, – ответила Кэтрин, тщетно пытаясь усмирить взбунтовавшиеся волосы. – Просто… день выдался немного напряженным.

– Напряженным? – Тонкс вскинула бровь, и ее волосы на мгновение вспыхнули ярко-розовым. – А я вот что слышала! Говорят, Блэк на свободе, и все бегают как ошпаренные. А ты тут, с прической, словно после схватки с целой армией гремлинов.

Кэтрин вздохнула. Она знала, что Нимфадора не хотела обидеть, просто ее прямолинейность иногда… обескураживала.
— Это не гремлины, – пробормотала она, пытаясь закрепить непослушные пряди. – Я пыталась сделать что-то… элегантное. Родители Августа весьма консервативны. Но, видимо, элегантность в моем мире сегодня не в моде.

– Ну, если тебе нужна элегантность, тебе стоит обратиться к кому-нибудь другому за советом, – подмигнула Тонкс. – Я больше по части хаоса и динамики. Но знаешь, Кем, даже с этим вороньим гнездом на голове ты выглядишь потрясающе. Как будто только что вернулась из невероятного приключения.

Кэтрин невольно улыбнулась. Тонкс, как всегда, умела найти нужные слова.
– Спасибо. Ты всегда знаешь, как меня подбодрить. Но, честно говоря, я бы предпочла, чтобы сегодня никаких приключений не было. Особенно таких.

– Бодрость духа – это именно то, что нам сейчас необходимо! – Тонкс вдруг посерьезнела, и ее волосы вернули свой естественный, приглушенный фиолетовый оттенок. – Факт остается фактом: Блэк на свободе, в Министерстве паника. И он явно не намерен вязать носки в тихой хижине где-нибудь в Малверне. Поверь мне, когда в панике министр – лучше не стоять у него на пути. Особенно если у тебя на голове нечто, напоминающее гнездо фестрала.

– Нимфадора!
– Все, все, молчу, – примирительно подняла ладони вверх Тонкс. В ее сиреневых глазах плясали искорки веселья. – Кстати, птичка напела, что ты отправляешься в Хогвартс.

– Я буду в больничном крыле. Несколько сотрудников усилят охрану школы. Андерсон Роуд из совета попечителей сказал, что Фадж и Дамблдор спорили больше часа о дементорах. Фадж настаивает на их присутствии в Хогвартсе. Дамблдор против. Он считает, что это неоправданный риск для учеников.

– Дементоры? – Тонкс нахмурилась. – В Хогвартсе? Это безумие! Они же высасывают все хорошее из людей, оставляя только страх и отчаяние.

– Именно это и пытался объяснить Дамблдор, – Кэтрин устало потерла переносицу. – Но Фадж непреклонен. Он убежден, что дементоры – лучшая защита от Блэка. Говорит, они способны чувствовать его присутствие и выследить его даже под чарами, изменяющими внешность или оборотным зельем.

– Если будешь ловить Сириуса Блэка в женском туалете около гостиной Когтеврана – зови меня на это посмотреть, – пробормотала Тонкс, и ее волосы снова потемнели. – В любом случае, будь осторожна, Кэтрин. Ты не самая отчаянная из моих подруг, но без тебя это место станет совсем унылым…

– Я тоже тебя люблю, – улыбнулась Кэтрин и с беззлобной ехидцей добавила: – Нимфадора.

Они вместе шли по коридору, погруженные каждая в свои мысли о предстоящих событиях. Кэтрин чувствовала, как тяжесть ответственности давит на плечи. Целительство, искра которого зажглась благодаря отцу и разгорелась в пламя под чуткой опекой профессора Слизнорта и мадам Помфри, стало ее ценностью, неотъемлемым элементом сложного механизма под названием "Отдел".

— Мне нужно зайти к Августу. Рассказать о временном переводе. — Кэт чуть сбавила шаг, желая еще немного времени провести с Тонкс.

Дверь в кабинет Августа была неплотно закрыта. Кэт уже поднесла костяшки пальцев к дверному косяку, но тонкий женский смех заставил ее отойти на шаг и прислушаться. Кэт почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Рядом с ней Нимфадора нахмурилась, ощущая ее напряжение.