Кэт толкнула его локтем в бок, но губы ее дрогнули в улыбке.
— Во-первых, это был тушеный картофель, а не капуста. А во-вторых, он не «сбежал» — он эволюционировал в высшую форму существования и предпочел покинуть эту реальность. Я его не осуждаю. У него был вкус.
— У него был вкус моей поношенной кожаной перчатки, провалявшейся в болоте три месяца, — парировал Сириус, его дыхание щекотало ее шею. Он обнял ее за талию и притянул к себе, не мешая ей работать. — Но это… — он кивнул на идеально переливающийся, мерцающий эликсир, — это выглядит как магия. Настоящая. Не та грубая сила, которой нас учили в Хогвартсе.
— Это и есть магия, — она отложила стеклянную палочку и обернулась к нему в его объятиях. Ее глаза сияли триумфом. — Терпение, точность и знание, когда каплю добавить, а когда нужно убрать огонь. Все то, чего ты напрочь лишен.
— Я лишен? — он приподнял бровь, а его руки скользнули ниже. — А по-моему, я как раз проявляю недюжинное терпение. Вот уже целых пять минут наблюдаю, как ты колдуешь, и не отвлекаю тебя. Это почти невыносимо.
— Это и есть твое главное достижение за неделю, — она положила ладони ему на грудь, чувствуя под тонкой тканью рубашки твердые мышцы и ровный, спокойный стук сердца. Вся ее ярость и напряжение растворились без следа, сменившись этой легкой, игривой химией, которая всегда возникала между ними. — Гордись.
— О, я горжусь, — прошептал он, уже серьезнее, и прижался лбом к ее виску. — Ты — мое личное, самое мощное и самое сложное зелье. И я, кажется, наконец-то научился его готовить.
Она рассмеялась тихо, и это был самый лучший звук, который он слышал за весь день. Лучше, чем любое шипение идеального эликсира. Она была его отражением — таким же резким, ядовитым, когда нужно, и бесконечно терпеливым, когда дело касалось его. Его живым эхом, отвечающим на каждую его ноту, даже самую дисгармоничную.
Глава 16 Песчаный замок
Солнце стояло в зените, безжалостно выжигая все вокруг, но здесь, на пустынном скалистом берегу, дул свежий ветер с моря, пахнущий солью и свободой. Два силуэта, мужской и женский, застыли друг напротив друга на раскаленном песке, с волшебными палочками в руках.
— Нет, нет, не так! — Сириус сделал шаг вперед; его движения были отточенными, грациозными даже сейчас, в роли инструктора. — Ты делаешь взмах слишком широкий, Кэт. Это не каллиграфия — это укол. Резко, от локтя. Представь, что ты бьешь кинжалом.
— Прости, — Кэт, с вытянутой рукой и высунувшимся от сосредоточения кончиком языка, смущенно опустила палочку. — Я привыкла, что движения должны быть плавными. Для зелий. Или для наложения повязок.
— А здесь нужно, чтобы было больно, — парировал он, но в голосе не было ни капли злобы, лишь легкая улыбка в уголках губ. — Снова. Флиппендо!
Яркая вспышка света вырвалась из кончика его палочки и помчалась к ней. Кэт инстинктивно отпрыгнула в сторону, но движение вышло неуклюжим — она едва не споткнулась о собственные ноги.
— Не прыгай, как испуганный кролик! — скомандовал Сириус, опуская палочку. — Уклонись! Увести корпус, сделать шаг и Протэго, а не подпрыгнуть всем телом. Они целятся в центр массы. Не дай им его поймать.
— «Они»? — переспросила Кэт, выпрямляясь и смахивая песок с колен.
Тень пробежала по его лицу. Он на мгновение отвел взгляд, в сторону горизонта.
— Пожиратели. Боевые маги Темного Лорда. В первую войну… они не церемонились. Не предупреждали. Атаковали быстро, жестко, чтобы убить или покалечить, а не обезвредить. Ты должна быть быстрее. Хитрой. Не жди честного боя. Его не будет.
Он подошел к ней вплотную, встал сзади, обнял, поправив хватку палочки в ее пальцах. Его голос прозвучал прямо у уха, тише, серьезнее:
— Я не хочу, чтобы ты когда-либо оказалась в такой ситуации. Клянусь всеми богами, я сделаю все, чтобы этого не случилось. Но если… если дело дойдет до этого… я хочу, чтобы ты могла защитить себя. Хотя бы на то время, пока я не доберусь до тебя.
В его словах сквозила такая голая, неприкрытая забота, что у Кэт екнуло сердце. Она повернула голову — их взгляды встретились.
— Я привыкла лечить, а не калечить.
— Я знаю, — он мягко коснулся ее щеки, и его пальцы на миг задержались у виска, словно пытаясь запомнить каждую черту. — И это одна из миллионов причин, почему я… почему ты должна оставаться в безопасности. Твой дар — редкий. Но иногда, чтобы спасти, нужно сначала уцелеть. Поняла?