– Министерство, значит… Ну, наконец—то, – проворчал Филч, в его голосе слышалось застарелое недовольство. – Думали, я тут один со всеми этими… "неприятностями" справлюсь? – Он прищурился, оценивая взглядом каждого. – Днями и ночами не сплю, за каждым шорохом слежу. Этот Блэк, если он действительно здесь, мимо меня не проскочит!
– Мы здесь, чтобы помочь, мистер Филч. Нам нужна информация. Замечали что—нибудь подозрительное в последнее время? Странные звуки, тени… Может, кто—то пытался проникнуть на территорию замка? – поинтересовался мистер Браун, слегка покачиваясь с пятки на носок. Казалось, этот человек просто не мог стоять спокойно.
– Подозрительное? – Филч фыркнул, поправляя свою потрепанную мантию. – В Хогвартсе всегда что—то подозрительное происходит! Студенты вечно что—то прячут, что—то ломают… Но чтобы он… Нет, ничего такого, что я бы с уверенностью отнес к Блэку. Хотя, признаться, в последние дни воздух какой—то… наэлектризованный. Миссис Норрис тоже нервничает, – он потрепал кошку, и та тихо замурлыкала в ответ, но взгляд ее оставался настороженным. – А вот вас двоих я точно помню! – Узловатый палец ткнулся почти в грудь Маркусу, и тот густо покраснел.
– Мистер Филч, не могли бы вы нас проводить? Не хочется заставлять профессора Дамблдора терять свое драгоценное время. И, может быть, по дороге покажете нам места, которые кажутся вам подозрительными, чтобы мы тоже могли приглядывать…
Филч, казалось, воспрянул духом от возможности продемонстрировать свою власть и знание территории.
– Конечно, конечно. Идемте. Только не шумите. И не дай Мерлин, чтобы вы что—нибудь разбили. Я вам потом этого не прощу!
Он повернулся и, прихрамывая, направился вдоль каменной стены замка, ведущей к одному из боковых входов. Кэтрин и ее коллеги последовали за ним, их шаги эхом отдавались по мощеной дорожке. Замок, казалось, наблюдал за ними своими многочисленными окнами, храня свои тайны и воспоминания. Ветер продолжал свистеть, принося с собой шепот древней магии.
– Вы говорили о странных звуках, – произнесла Мелисса, стараясь не отставать от завхоза. – Что именно вы слышали?
Филч остановился и обернулся, его лицо искажалось недовольством.
– Звуки? Да, звуки! Как будто кто—то шепчет, когда я прохожу мимо пустых классов. Или скрипит пол, когда никого нет. Я даже думал, что это Миссис Норрис шалит, но она всегда рядом, – он указал на свою кошку, которая, казалось, была в состоянии постоянной настороженности.
– Может, это просто призраки? В Хогвартсе их хватает, – Маркус, который шел рядом с Кэтрин, не удержался от улыбки.
– Призраки? — Филч фыркнул. — Ха! Они не так уж и страшны. Но вот Блэк… Он может быть опасен. Я слышал, что он умеет превращаться в черный густой дым. Это не просто слухи, – его голос стал тише, как будто боялся, что кто—то подслушивает.
Обычно бурлящий жизнью, наполненный хороводом голосов, звоном заклинаний и топотом сотен ног, Хогвартс утонул в тишине. Не просто в тишине, а в особенной, тягучей пустоте, сотканной из покоя и едва ощутимой меланхолии, что посещает замок лишь в отсутствие учеников. Летне время было особенным, когда древние стены, казалось, облегченно вздыхают, освободившись от неумолчной суеты.
Скупые лучи, проникая сквозь витражные окна—бойницы, вычерчивали калейдоскопы света на каменных плитах пола. Они ласкали пустые классы, где еще недавно звучали раскаты профессорских лекций, и опустевшие гостиные, где вечерами кипели страсти и ковались нерушимые узы дружбы. В сонном воздухе витал едва уловимый аромат старой бумаги, пчелиного воска и той непостижимой магии, что была присуща лишь этому месту.
Лишь краем глаза можно было уловить призрачные силуэты, скользившие по коридорам. И то были не привидения в привычном понимании, а скорее отголоски минувшего, тени тех, кто когда—то населял эти залы. Возможно, то был лукавый призрак Толстого Монаха, промелькнувший в полумраке, или же глухое эхо шагов самого Годрика Гриффиндора, вечного стража этих стен. Древний, как сама магия, Хогвартс хранил в своих стенах бесчисленное множество историй, шепотов и воспоминаний.
В Большом зале, где обычно гремел гомон сотен голосов, воцарилась величественная тишина. Длинные столы, обычно ломящиеся от яств, зияли пустотой. Свечи, что вечерами озаряли лица юных волшебников, теперь горели одиноко, отбрасывая танцующие тени на гобелены с гербами факультетов. Казалось, сам замок затаил дыхание, ожидая скорого возвращения своих обитателей.