Взгляд Кэтрин, острый и безжалостный, скользил по гигантским телам, не видя мифологических существ — он видел источники угрозы. Ее разум, вышколенный годами, уже работал, преобразуя его слова в списки, схемы, дозировки. Она невольно представила как мадам Помфри, восклицает при каждом упоминании остроты когтей, количестве зубов или способности плеваться огненными сгустками.
Голос Чарли и ровный, ледяной тон Крауча стали для нее фоном, словно доносясь сквозь толщу воды. Внутренний монолог Кэтрин зазвучал громче внешнего:
«...кислота... потребуется щелочной раствор в десятикратной концентрации, промывание глаз... ожоги дыхательных путей от пара и углей... мазь для слизистых, гели и охлаждающие бальзамы категории «Дракон» ... рваные раны, кровоостанавливающие, сыворотка для сращивания костей... ингаляции антидотом широкого спектра, поддержка сердца...»
- Ну что скажете? – Голос Дамблдора ворвался в ритм записей. – У вас есть неделя на подготовку. Но только у вас, мисс Кейм.
- Больничное крыло будет готово, профессор. Список всего необходимого мадам Помфри представит вам к завтрашнему полудню. Очень рассчитываю на то, что с некоторыми… зельями нам будет оказана помощь. Очень специфичный характер возможных травм. Мы не можем себе позволить ударить в грязь лицом.
Дамблдор, удовлетворенный кивнув в ответ Кэтрин, уже начал разворачиваться, жестом приглашая делегацию Министерства следовать за собой. Барти Крауч, бросая на драконов последний оценивающий взгляд, уже сделал первый четкий шаг в сторону замка.
— Профессор, — голос Кэтрин прозвучал четко, останавливая их. Все обернулись. — С вашего разрешения, я останусь. Мне необходимо провести более близкий визуальный осмотр для оценки потенциальных... брызг и радиуса поражения.
Крауч замер, медленно поворачиваясь к ней. Его лицо выражало ледяное неодобрение.
— Абсолютно исключено, мисс Кейм, — отрезал он, и каждый слог звучал как удар молотка по наковальне. — Пункт 7 раздела «Б» регламента прямо запрещает несанкционированное приближение к объектам повышенной опасности без полного состава оперативной группы и подписанного Форма 4-Г. Безопасность персонала — не повод для героических импровизаций.
В воздухе снова повисла напряженная пауза. Но прежде, чем Дамблдор или Кэтрин успели что-то возразить, вперед шагнул Чарли.
— Мистер Крауч, — его голос был твердым и уважительным, но в нем слышалась сталь человека, привыкшего командовать в опасных ситуациях. — Я беру на себя полную ответственность. Я обеспечу мисс Кейм все необходимые меры предосторожности и лично прослежу, чтобы осмотр был проведен строго в рамках, необходимых для медицинской оценки. Вы имеете слово Уизли.
Он стоял прямо, его взгляд был устремлен на Крауча, а не на Кэтрин. Он не просил разрешения. Он предлагал решение и брал ответственность на себя — единственный язык, который Барти Крауч, возможно, был готов понять.
Крауч на секунду задержал на нем свой холодный взгляд, затем перевел его на Кэтрин, словно взвешивая риски.
— Форма 4-Г должна быть на моем столе к утру, — отчеканил он наконец, разворачиваясь к замку. — За вами числится, Уизли. Не заставьте меня пожалеть о доверии.
Дамблдор, наблюдавший за этой сценой с легкой, почти незаметной улыбкой в глубине синих глаз, лишь кивнул Кэтрин и последовал за Краучем, уводя ошеломленных сотрудников Министерства.
Когда их шаги затихли, Чарли обернулся к Кэтрин. На его серьезном лице появилось легкое, усталое понимание.
— Ну что, мисс Кейм, — сказал он тише. — Покажем вам этих красавцев поближе. Только, ради всего святого, не подходите к самому загону. Моя голова буквально на кону.
Воздух на опушке, все еще дрожащий от низкого рева, казался густым и тяжелым, как сироп. Кэтрин стояла, впитывая в себя масштаб угрозы, ее ум уже рисовал схемы расстановки носилок и точек для промывания глаз. И именно в этот момент ее ледяную концентрацию нарушил знакомый голос, прозвучавший с непринужденностью, совершенно неуместной в этом аду.
- А под Красавцем он явно имел ввиду меня. Ну, здрасьте! Если это не наша гроза больничного крыла, мисс Кейм, то я не проклятье Фараонов!
Кэт обернулась. К массивной балке загона прислонился Билл Уизли. Его рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, и широкая, немного пиратская ухмылка казались вызовом мрачной реальности происходящего. В его глазах, всегда хранящих тень какой-то опасной тайны, читалось не напряжение, а азарт.