Останавливаюсь и выравниваю дыхание. По планам я должна пробежать еще около километра до летнего кафе в парке, купить сладкой воды со льдом, еженедельную газету в лавке с прессой и неспешно направиться домой.
Так я обычно делала.
Но не в этот раз. Я вернулась в этот момент своей жизни все с той же целью — чтобы встретиться с ним — с парнем, у которого самая обворожительная улыбка на свете и большие добрые глаза, в которых так любят плясать искорки озорства.
В этой части города первый раз я и Коди столкнулись на беговой дорожке. Второй раз — я встретила его у парапета: задумчиво смотрящего на небо, словно оттуда ему должно послание прийти. Тогда он и показал мне свое тайное место из большой вежливости к симпатичной незнакомке и даже слегка удивился, что я так легко с ним пошла. В третий, четвертый и пятый разы, я пришла к нему сама.
Как и сейчас.
Останавливаюсь на небольшой просеке посреди городского парка, где на старом, полуразвалившемся пне сидит Коди, держит на коленях большой блокнот на пружине и орудует в нем карандашом.
— Привет, — здороваюсь не сразу. Чем чаще вижу его вот в таком задумчивом состоянии, тем больше нравится за ним просто наблюдать.
— Э-э… ты мне? — Постоянно начинает разговор с этого вопроса, что невольно у меня улыбку вызывает.
— Нет, пню под тобой.
— Аа-а, — с серьезным видом почесывает висок кончиком карандаша и пожимает плечами. — Боюсь, этот парень слишком стеснительный.
— Но не ты.
Улыбка Коди становится шире, а глаза сужаются в легком замешательстве:
— А мы не… Не подумай чего: мне нравится твое лицо. Оно кажется таким…
— Знакомым, — помогаю ему закончить.
— Точно, — бровь Коди озадачено выгибается. — Так ты…
— Покажешь? — перебиваю, кивая на блокнот, и подхожу ближе. В ту же секунду Коди захлопывает его и подкладывает себе под зад.
И так он тоже всегда делает — ни разу не показал свои рисунки, потому что…
— Не могу. Еще не готово.
… потому что еще не готово.
— В смысле я никому не показываю не законченную работу.
— Так ты художник? — Об этом я тоже знаю.
— Типа того. Гений, не оцененный по достоинству. Могу дать автограф на будущее, хочешь? Потом сможешь продать его за пару миллионов баксов.
— Как-нибудь в другой раз. — Он уже дважды давал мне автограф, хоть и заверял, что просто пошутил.
— Так мы знакомы? — внимательно мне в лицо смотрит, один глаз прищурив.
— Не совсем. — И как-то грустно становится. Сложно пытаться узнать парня поближе, когда он уверен, что это ваша первая встреча. Я почти ничего не знаю о Коди, и меня пугает острая потребность, как можно скорее это исправить. Перестать, наконец, с ним знакомиться, поговорить о других вещах, о важных вещах.
— Не подумай чего, но в целях собственной безопасности я просто обязан задать этот вопрос: как ты нашла это место?
Усмехаюсь.
— Что? Я серьезно, — фыркает. — Обычно у меня не бывает гостей. Может, у тебя там нож в трусах спрятан.
И вновь я смеюсь, глядя, как в этих бездонных голубых глазах золотыми искорками плещется солнце.
— Веришь в судьбу? — впервые спрашиваю об этом.
— А сейчас она достанет нож из трусов и приставит к моему горлу.
— Веришь, что двое людей могут ходить по одному и тому же замкнутому кругу, но никак не могут столкнуться?
— М-м-м… не против, если я подумаю над этим на досуге?
С усмешкой пожимаю плечами и делаю еще шаг вперед, не сводя глаз с лица, на котором каждую черточку выучить успела.
— А ведь она где-то есть.
С задумчивым видом Коди хмурит брови:
— Точка столкновения?
— Да. Нам просто нужно ее найти. В этот раз это тоже не она.
— Нам?
— Мы ее пропустили. Каким-то образом мы смогли пропустить нашу встречу и… Судьба давала нам столько шансов, а мы ни одним не воспользовались, а сейчас… она дразнит нас, показывает, чего мы лишились. — Замолкаю, и слышу хруст: карандаш в руке Коди сломался пополам.
— Знаешь, — протягивает настороженно, — если бы я был девчонкой, то уже визжал бы как резанный и возможно даже описался.
— Пока, Коди.
— Уже уходишь? Стой. А имя мое ты откуда знаешь?
"Тик-так".
— Подожди. Не уходи.
"ТИК-ТАК".
Время безжалостно. Особенно, когда ему становится скучно и оно решает поиграть с человеческими судьбами. Я готова была раз за разом знакомиться с Коди, говорить о неважном, смеяться с его шуток… почти смирилась с тем, во что превратились моя жизнь. И я почти готова была вариться во всем этом безумии до бесконечности, если потребуется, лишь бы… лишь бы только не возвращаться туда — в тот день.