Свою жизнь я тоже ненавижу.
Только дайте мне выбраться отсюда, и я сбегу. Куда-нибудь подальше. В горы, в лес, в глухую деревню, где живет десять человек и то, одни старики. Будем чаи гонять, печку топить, носки вязать, пледы.
На меня опустилось что-то большое и мягкое, накрыло теплым облаком и подняло вверх. Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Хуже уже не будет, не могло быть! Поэтому я позволила укутать себя поглубже. Обнять. И понести куда-то, мне было все равно куда.
Артур сгрузил меня на диван, подоткнул плед мне под голые ноги и ушел. И я поймала себя на ощущении, что мне не хотелось, чтобы он меня покидал. Хотелось снова оказаться близко-близко, утонуть в его запахе и почувствовать, что обо мне позаботятся.
Если бы Артур был моим альфой...
Всхлип вышел чересчур громким и жалким. Будто котенку наступили на хвост.
Я завалилась на бок и подтянув к себе колени, уставилась в окно. С такой высоты было видно только небо и несколько других высоток. Очутиться на "седьмом небе", так назывался этот жилой комплекс, и не испытать ни капли восторга и счастья. Так могу только я.
— Валь, привет. Выручай, — я невольно встрепенулась от голоса Артура, который бродил где-то на кухне. Но чтобы увидеть альфу, мне нужно было привстать, что сделать я была не в состоянии. Удовлетворение и жалость к себе размазали меня по мягкой обивке дивана.
Я всего на мгновение закрыла глаза, краем сознания прислушиваясь к голосу Атласова, не вникая в суть, просто позволила его бархатистому тембру убаюкать меня. Плед, которым Артур меня накрыл пах им, диван пах им. Я сама пахла им.
Альфой.
Глава 8
Артур
Меня кроет. Так жестко, что даже зудит под кожей. Жар бродит по телу, а в штанах все сводит от неудовлетворения. Очень стараюсь не смотреть в сторону дивана, на котором свернувшись клубком лежит Ириска.
Сладкая, тягучая. Самая настоящая карамелька. Облизываю пальцы, смакуя терпкий сладко-соленый вкус. Вкусная омега.
И тут же, как головой об стену. Она младшая сестра моего старого друга. Девчонка, что носилась за нами в детстве.
Только что кончила от моих ласк, кончила с моими пальцами внутри. Горячая, влажная, тугая до такой степени, что при мысли о ее тесноте член в штанах дергается. Предвкушая, как он погрузиться во влажные недра омеги. Растягивая ее под свой внушительный размер. Как она сожмется на нем, обхватывая своими тисками.
Горячая, тесная, мокрая. Охренеть можно какая мокрая. Омега. Сладкая, маленькая омега.
Мысли путаются. Пытаюсь взять контроль над альфой, но он оказывается сильнее. Никогда такого не было прежде. И я пытаюсь усмирить свои порывы.
Не моя. Ее трогать нельзя.
Как бы меня всего не выкручивало и не тянуло снова оказаться между этих молочных бедер. Эта омега не для меня.
Но ее вкус все еще у меня на языке, а мозг помнит каждый ее стон до мельчайших вздохов. И ноги сами меня несут обратно в зал, к дивану, где она спит полуголая под пледом.
Альфа рвется наружу, рычит, негодует, что ему не удалось заполучить омегу.
Его омегу.
Опускаюсь на корточки и втягиваю аромат девушки. Сладкий, он щекочет нос, и все внутри отзывается порыкиванием.
Омеги в течку пахнут особенно сладко, дурманеще, пробуждая животные инстинкты. Ириска пахнет вкусно, очень вкусно, все внутри довольно трепещет от ее аромата. И так легко обмануться.
Когда я впервые ощутил ее вкус, меня буквально прошибло током. Зверь внутри зарычал, готовый получить свое и мне с трудом удалось его обуздать. Но сейчас, когда возбуждение сходит и на его место возвращается здравый смысл, я понимаю.
Чувствую, что это не она.
Показалось, да. На какое-то мгновение, как вспышка.
Истинная пара.
Вкусная.
Моя.
Но нет.
Альфа вообще мечется и не может понять, что происходит. Его нехило тянет к этой омеге, но в то же время он чувствует, что она не его. Он сбит с толку.