Внутри все сводит, стенки влагалища сжимаются, и я кончаю, стискивая мышцами член альфы. Он рычит, срываясь в грубые толчки, пока меня колотит в судорогах.
А потом вздергивает меня, ставит на четвереньки и входит сзади. Вырывая мой стон, вперемешку со всхлипами.
Мне так хорошо.
Так хорошо, что хочется рыдать в голос и умолять альфу не останавливаться.
Я не хочу просыпаться.
Я хочу остаться на этом огромном, растянувшем меня до предела, члене. Чтобы он оказался еще глубже, хотя куда уж глубже.
Чтобы он излился в меня, наполнил своим раскаленной спермой.
— Кончи в меня, альфа. Наполни...
Выкрикиваю я между дикими толчками, которые превратились в неистовую долбежку.
Безумие. Безумие.
Су-ма-сшес-твие.
Рывок. Дикое утробное рычание.
И от ощущения тугих струй семени, что наполняет меня, я окунаюсь в нирвану. Меня трясёт, колотит. Сперма, которой слишком много, переполняет меня толчками выходя наружу, и течет по бедрам раскаленной лавой.
И это так горячо, невыносимо, безумно. Так охуительно. Что я буквально разлетаюсь на куски, крича во все горло, срываясь в дикий рык и падая в темноту.
Просыпаться окончательно после такого не хочется. Поэтому я обессиленно утыкаюсь поглубже в подушку, надеясь снова погрузиться в сон.
Утром я обязательно свалю из этой квартиры, от этого альфы, возможно даже из города.
И буду держаться как можно дальше от Артура. И совершенно точно буду продолжать его ненавидеть.
Глава 13
Первое, что я поняла, когда начала просыпаться — после подобных снов, определенно нужен еще отдых. Лучше часов на семь, минимум. Голова все еще была затуманена, а тело было тяжелым, разморенным ночными видениями и оргазмами, со счета которых я сбилась.
Чужое дыхание обжигало шею, было невыносимо щекотно и тесно.
Я испуганно распахнула глаза. У меня, конечно, и раньше были столь реалистичные сны, но не до такой же степени! Мозг лихорадочно соображал, а глаза метались по комнате, которая совершенно не была похожа на ту, в которой я засыпала.
Попытка пошевелиться дала понять, что я не могу сдвинуться ни на сантиметр, так как нахожусь в кольце рук, прижатой к чужой груди. И даже думать о том, чья это грудь, было страшно.
Я испуганно дернулась, осознавая, что я в ловушке не только рук, но и еще кое-чего, что приятно распирало мое влагалище изнутри.
Член Артура был во мне.
Судорожный рывок причинил боль, и я зашипела.
— Не дёргайся, будет только хуже, — спокойно и сонно донеслось у меня из-за спины.
Не дергаться? Когда я вот так насажена на член ненавистного альфы?
Знала же, знала, что добром это все не кончится!
Атласов как ни в чем не бывало стал тереться о мой затылок носом, шумно вдыхая мой запах. Я только представить могу, как привлекательно для него сейчас пахну. Но только я этого совершенно не хочу. Не хочу ничем его привлекать.
Как не хочу даже находится с ним в одном помещении.
На трезвую голову и ясные мысли все воспринимается иначе, возвращается критическое мышление. Здравый смысл!
Я же вообще планировала находится от этого альфы как можно дальше!
Но…
Быть как можно дальше от мужчины, чей огромный член пульсирует глубоко внутри тебя, чрезвычайно трудно. Я бы сказала НЕВОЗМОЖНО! А раздувшийся узел, сцепил вас вместе на неопределенное время.
Черт бы побрал этих альф!
Ненавижу! Ненавижу!
Атласов толкнулся глубже, прикусывая чувствительную кожу на шее. И вопреки моей ненависти к нему, тело предательски вспомнило все то, что произошло ночью и с радостью откликнулось на его действия.
Ненавижу.
Я попыталась отодвинуться, отстраниться, сбежать прочь. Но лишь поморщилась от болезненного дискомфорта между ног.
-— Да не дёргайся ты, порвешься, — бархатистый хриплый голос альфы послал табуны мурашек по всему телу, и я нехотя расслабилась.