— Не вылезай, — раздалось с порога комнаты, когда одна моя нога уже коснулась пола, — я принесу теперь поесть прямо сюда.
Артур пошел на кухню, а я удивленно смотрела ему в спину. К моему внезапному сожалению, одетую.
Эй, омега, альфа о тебе заботится.
Волна щекочущего тепла затопила меня. А когда нос учуял запахи еды, я готова была наброситься на своего босса, улечься ему на колени и мурчать, как маленький котенок.
Артур немного подвинул ворох одеял и поставил передо мной поднос с завтраком, хотя скорее всего уже обедом. И я не стала дожидаться приглашения, набросилась на еду. И только с полным ртом до конца осознала, насколько же была голодной. С каждым кусочком, что приятно проваливался мне в желудок, я чувствовала, как силы возвращались ко мне.
В какой-то момент я поняла, что сам Атласов не ест, а лишь сидит и наблюдает за мной. И конечно же, заметив этот факт и подняв на альфу глаза, я поперхнулась, глядя прямо ему в глаза.
Артур смотрел на меня так, как никто никогда еще на меня не смотрел. С восхищением и обожанием, которое буквально было осязаемо. Его взгляд обжигающими мазками ложился мне на кожу.
— Не торопись, ешь спокойно.
Ага, как же, поешь тут спокойно, пока он сидит и молча на меня пялится. Пожирая глазами. Нет, омега, конечно, была в восторге от такого внимания, но я, которой удалось ненадолго выбраться из болота течки, ощущала, что такое внимание определенно меня пугает.
Я не хочу такого внимания.
Потому что этот взгляд, которым Атласов смотрел на меня, четко и ясно говорил о том, что он меня не отпустит.
И мне было плевать, что омега хотела остаться с ним. Я хотела свободы.
Приятно и горячо провести эти дни изоляции, а потом бежать на все четыре стороны. И никогда. Никогда больше не видеть этого альфу.
Собрав всю свою силу воли в кулак, я дожевала последний кусок, запила его кофе и отодвинула поднос, не поднимая больше взгляда на начальника. Как же меня так угораздило вляпаться-то, а?
Нарваться в течку на альфу! Оказаться с ним взаперти!
Ничего не скажешь, год начался очень весело.
Но мысль о том, что как новый год встретишь, так его и проведешь, совершенно меня не радовала. Не в данной ситуации.
Артур поставил поднос на пол и дернул меня за лодыжку на себя. Я только комично взмахнула руками и ойкнув, рухнула на спину.
— А теперь, моя очередь, омега...
Похоже Атласов был на какой-то особой диете, которая заключалась в том, чтобы вылизывать и трахать меня. Но я допускаю, что, когда я вырубалась после очередного секс-марафона на всех возможных горизонтальных и вертикальных поверхностях, он все же совершал нападения и на холодильник.
Я не принадлежала себе. Это доставляло мне неописуемый кайф и пугало одновременно. В короткие моменты просветления я пыталась сопротивляться взбесившимся гормонам, но было бесполезно. Стоило Артуру хотя бы пальцем ко мне прикоснуться, во мне будто огонь вспыхивал и больше не оставалось никаких мыслей.
Теплый дождь обрушился на меня сверху, и я открыла глаза. Вынырнула из сладкой полудремы и не сразу поняла, где нахожусь. Перед собой я видела только смуглую кожу Атласова, я была прижата к его груди. И скорее всего, если бы альфа меня не держал, давно бы сползла на пол душевой кабины. Мы были в душе. Уже что-то.
Что-то мягкое скользило по моему телу, а сильные руки спасали меня от падения. Артур мыл меня. Аккуратно тер кожу мочалкой, особенно бережно проходясь у меня между ног. Но даже легкие прикосновения доставляли небольшой дискомфорт.
Сил не было. Это определенно была самая безумная и насыщенная моя течка. И не думаю, что у меня когда-то еще хватит смелости на что-то подобное. Настолько потерять себя, отдаться в полную власть инстинктов. Позволить альфе завладеть моим телом и мыслями.
Голова соображала туго, я даже не могла вспомнить сколько уже дней прошло. Сколько еще осталось. Или уже прошла целая вечность, и я теперь навсегда останусь здесь.
Нескончаемый секс-день сурка.
И я даже не могла с полной уверенностью сказать приснилось ли мне, или же Артур снова трахнул меня, прижав к кафельной стене. Разум вспыхнул лишь на мгновение, когда я снова почувствовала себя на горизонтальной поверхности.