Боже, почему я?
Ведь держалась же подальше от альф столько лет, стоило продолжать это делать. Нужно было позволить отцу забрать меня отсюда и не допускать всего того, что произошло.
Ира, что это было? Любопытство, каково это быть с альфой? Или же.... Возможность отыграться у судьбы за неразделенную в прошлом любовь? Значит ты сама виновата.
Виновата ли?
Да, мы с Артуром договорились на секс без обязательств, но в него определенно не входило условие запечатления. И если в пик течки я просто не могла думать о последствиях, то сейчас…
Меня затрясло. От внезапно свалившегося осознания, чем обернулись для меня эти новогодние каникулы. Чем обернулся порыв узнать, почувствовать того, кто был моим наваждением.
Но все стало необратимо сложнее с появлением Дани. Да как же так я могла вляпаться? И как мне теперь выбираться?
Стук в дверь не прекращался, хоть и прерывался руганью и рычанием. Никого из Атласовых я видеть не хотела.
Ни сейчас. Никогда-либо больше в своей жизни.
Я пыталась поймать одну то и дело ускользающую мысль из головы, что-то словно так и норовило запрятать ее глубже. Но когда мне все же удалось ухватить ее, закрепить и осознать. Меня скрутило.
Все, что я успела это приподняться и перевеситься через бортик ванной. После чего меня стошнило.
Мозг лихорадочно соображал и сопоставлял все факты. Часть которых была погребена под толщей тумана прошедших дней. Впрочем одно, самое важное, было ясно, я поняла и почувствовала это.
Ударная доза супрессантов не сработала.
Глава 19
Меня тошнило так сильно, словно мое тело пыталось выблевать само себя, устранить все мысли и страхи, что внезапно обрушились на мое сознание. Я не была бы против избавиться от всего этого, если бы при этом не ощущала себя на грани смерти. Серьезно, меня продолжало выворачивать буквально наизнанку, даже тогда, когда мой желудок полностью опустел. Я висела на бортике ванной, словно тряпичная кукла.
Собственно, именно так я себя и ощущала. Кукла, которой поигрались и теперь она измученная и потрепанная валяется в каком-то дальнем углу. Кукла, у которой нет ни чувств, ни желаний. За дверью была подозрительная тишина, но сейчас мне было абсолютно наплевать, даже если бы братья там поубивали друг друга.
Я свернулась на полу в тугой клубок и обняла себя руками. Несколько минут я все же пыталась собраться, структурировать мысли, найти выход из ситуации, но внезапный всхлип все разрушил. И больше сдерживаться рыдания не собирались.
Какой разительный контраст эмоций и чувств: пару часов назад я задыхалась от удовольствия и мечтала, чтобы это не прекращалось. Сейчас же меня разрывает на куски от страха и боли, и я хочу, чтобы это все поскорее закончилось.
За спиной раздался глухой удар выбитой двери, но я даже не вздрогнула. То ли мне было уже все равно, даже начнись сейчас конец света, то ли просто меня и так уже трясло в полную силу, понять было трудно. Я снова против своей воли взмыла вверх, но даже не открыла глаза, чтобы посмотреть кто меня поднял. Потому что мне было все равно. Наплевать.
Плевать.
Плевать.
Я ненавижу их обоих. Одинаково. Они разрушили мою жизнь.
Ведь я всегда знала — связываться с альфами плохая идея. Словно чувствовала же, что однажды это навлечет на меня беду. И вот…
Гнать от себя мысли об очевидных итогах этой течки было глупо, но я продолжала это делать. Словно если я не дам мозгу зацепиться за факт того, что я беременна от Артура, все окажется неправдой и я смогу вырваться из этого плена несмотря ни на что.
Кокон из одеяла, в который меня завернули приглушил внешние звуки, но я все равно слышала разговор братьев о том, что же они будут дальше делать. Если судить по вполне спокойному тону разговора, они пришли к какому-то взаимопониманию. И это почему-то меня расстроило и разозлило. Нет, не то, чтобы я очень горела желанием наблюдать, как они рвут друг другу глотки. Но теперь они вдвоем против меня одной.
Навалившаяся усталость и измотанность погрузили меня в болезненный беспокойный сон. Но я была рада даже такому.
Не знаю, сколько я проспала, я за всю свою омежью жизнь столько не спала. Сон это для тех, кому есть что пожрать с тарелки с золотой каемочкой, а обычным людям нужно работать.