Омеги идеально подходят альфам. Каждая к любому, а к своему истинному альфе они подходят абсолютно идеально. Их тело, мысли, вся жизнь подстраиваются под их пару.
Я пыталась понять, чувствую ли я что-то странное, необъяснимое и чужеродное для меня, к каждому из братьев. Артур бесил меня все так же, возможно даже стал бесить сильнее. А Даня… Я все еще была очень зла на него, за то, что он сделал и не знаю, смогу ли я простить ему то насилие, что он совершил.
Но вспоминая ту дикость и неконтролируемость собственных действий во время течки, я отчасти могла его понять. Твои инстинкты берут верх над разумом, животные порывы побеждают человеческие. Ты буквально становишься животным.
Младший Атласов умолял меня простить его, уверял, что он совершенно точно учуял во мне свою истинную пару и не смог сдержаться.
Ведь встретить свою истинную это большая редкость.
Например, мама не являлась истинной парой моего отца. Конечно, это стало ясно только после того, как появился вирус и до него они уже много лет прожили вместе. Ничего было не изменить, но мама призналась мне однажды, что очень боится, что однажды истинная пара отца найдется и тогда она сама станет ему не нужна. Даже не смотря на двух детей.
Каждый альфа мечтал об истинной паре, с которой можно разделить не просто жизнь, но и как говорили некоторые, мысли и чувства.
Делиться своей жизнью в принудительном порядке я ни с кем не собиралась. Если бы я могла такое допустить то, не сбегала бы из дома и не моталась по съемным квартирам. Жила бы в достатке и роскоши под покровительством отца и вышла бы замуж по указке за достойного, по его мнению, альфу.
А я хочу сама распоряжаться своей жизнью. Хочу, чтобы у меня был выбор.
Но похоже никого не волнуют мои желания.
Глава 21
Уснуть мне так и не удалось, я продолжала ворочаться и злиться на саму себя. И на постоянные шаги за дверью. Они были тихими и осторожными, но я все равно их слышала. Мне даже начало казаться, что я слышу, как Даня за дверью зовет меня.
Почему я думала, что это был он? Да, потому что только он так жалобно называл меня омегой. С придыханием и мольбой. Вот и тогда, даже накрыв голову подушкой, я продолжала слышать “омега… моя омега”.
Диван был невыносимо неудобным, одеяло слишком легким, подушка твердой. И вообще, тут в кабинете было душно, видимо сказывалось отсутствие окна. Я откинула одеяло и села.
Было жарко и хотелось пить. Похоже мне не уснуть. И от этого всего я так снова разозлилась, что даже голова заболела. Не громко, но вполне раздражающе, мои мысли заглушал хор барабанов, что бились в унисон моему сердцу.
Я встала и прошлась несколько раз по кабинету, поприседала, потянулась. И никак не могла понять отчего по телу ползли обжигающие мурашки и откуда появилась внезапная тревога.
Раздраженно взглянув в очередной раз на дверь, я решила это прекратить. Пускай идет устраивать свой променад подальше от меня, иначе я с ума сойду.
Стоило мне открыть дверь, как передо мной тут же выросли две огромные фигуры братьев. Моментально, будто они тут и сидели по дверью. Я нахмурилась.
— Вы что, все это время сидели тут? — оба брата молчали. — А ты, ты своим бурчанием и шаганием возле двери не дал мне уснуть. — Я грозно ткнула в грудь Дани пальцем.
Атласовы переглянулись.
— Я молчал.
Ага, как же, молчал он. Не затыкался! Бубнил и бубнил.
Омега. Омега. Моя омега.
Хоть я и запретила ему меня так называть!
И он же перестал…
Я недоверчиво заглянула в лицо младшего Атласова. Нет, это бред. Не может такого быть. Острая, как бритва, мысль вонзилась в мозг. Если Даня действительно молчал, а я все равно продолжала слышать, как он меня зовет…
Мой испуганный взгляд похоже был красноречивее слов и дал альфам безошибочно понять, что произошло. А произошло ли? Или же просто я схожу с ума?
Проверять было страшно, я попыталась успокоиться и снова посмотрела на младшего Атласова. Он смотрел на меня с таким обожанием и надеждой, что стало на мгновение тошно.