В детстве влюбленность младшей сестры друга не воспринималась всерьез. В то время разница в 10 лет была пропастью, между ними не было ничего общего и быть не могло. А потом его семья уехала, рыжая девчонка, покрытая с головы до ног веснушками, забылась.
Но судьба решила посмеяться. Случайная встреча с Романом, другом детства, обсуждение жизненных новостей, достижений. Вопросы о семье в знак приличия. И рассказ о том, что младшая сестра стала омегой.
Атласов тогда не подал вида, но внутри что-то екнуло. Из памяти очень ярко тут же всплыли воспоминания. Звонкий смех, улыбка с ямочками на щеках, вздернутый веснушчатый нос. И это было странно.
Ну, встретились с Ромкой, поболтали, да разошлись каждый в свою сторону. Артур и не помнит, созванивались ли они после этого. Только с самим Атласовым после этой встречи начало творится что-то странное.
То и дело он мысленно возвращался к младшей сестре своего друга детства. И это было необъяснимо. Какое дело ему до какой-то девчонки, которую он не видел столько лет? Но внутри что-то так и зудело.
Возможно, информация о том, что она омега, как-то задела его альфа чувство собственности? Только с какой стати? Ну была она в него влюблена, да только уже сотню раз про него забыла. Но внутри жгло странное предчувствие, которое Артур не мог ни распознать, ни объяснить.
Наверно уже тогда, три года назад, он совершил ошибку, начав пробивать про Иру информацию через свои каналы. Тогда-то ее отец и вышел на него. И состоялся разговор на повышенных тонах с угрозами и предупреждением, чтобы он не смел к ней приближаться.
И это только подогрело его интерес. Найдя ее в соцсетях, он как идиот или какой-то сталкер начал за ней следить, погружаться в ее жизнь. И постоянно ловить себя на мысли, что он снова хочет услышать ее смех. И самое необъяснимое, что он жаждет прикоснуться к ней.
И когда он просматривал резюме, что отобрала его помощница, а взгляд зацепился за знакомую фамилию, а потом и фотографию — выбор был сделан, не задумываясь.
Артуру было необходимо увидеть Иру вживую.
И чего ему стоило совладать с собой, когда она оказалась перед ним. Даже в нелепой яркой шапке, таком же пуховике и с документами, спрятанными в шуршащие пакеты. С проклятыми мандаринами, на которые у него аллергия.
Но это все было не важно. Потому что он почувствовал ее запах.
И в тот самый момент он понял яснее ясного, что он хочет получить эту омегу. Альфа внутри готов был сорваться с цепи в любую секунду и контролировать его стало значительно труднее.
— Все не было времени спросить, какого черта ты приехал?
Даня застыл посреди комнаты и наконец-то посмотрел на брата, оторвавшись от бесцельного шатания по спальне, в поисках следов запаха его омеги. Должна была остаться хоть какая-то зацепка.
— У меня проблемы, вот и решил залечь на дно у родного брата.
— Лучше скажи, захотел поделиться ими, — Артур оттолкнулся от дверного косяка и направился на кухню. Еще проблем брата ему не хватало для полного счастья. — Предлагаю напиться.
— Ты что, собрался тут бухать, пока Ира где-то там?
— А что еще делать? Думаешь, я побегу за ней, как какой-то щенок? Она… не моя пара, — последние слова были очень горькими. Атласов сглотнул эту горечь и стал открывать шкафы в поисках алкоголя.
— Ты врешь самому себе, я же видел, как ты на нее смотрел.
Артур сжал зубы, очень хотелось сказать что-то очень жесткое и хлесткое, злое, чтобы брат отстал от него. Перестал ковырять эту необъяснимую рану в его душе.
— Как я на нее смотрел? Как на омегу, с которой мы отлично потрахались в ее течку, — не нужно было этого говорить, не нужно было этого так говорить. Артур и сам понимал, что этим своим броском просто нарывался на очередное выяснение отношений с братом. А возможно и на очередной мордобой.
Но драки не последовало. Младший Атласов долго смотрел брату в глаза, а затем молча направился в коридор.
К тому времени как он снова вернулся на кухню с брошенным там браслетом слежения, Артур уже разлил янтарную жидкость по пузатым стаканам.
— Садись, брошенка.
Даня снова пропустил колкое замечание от брата и сел напротив него. Он прекрасно понимал Артура. У самого нервы были на пределе, а кулаки так и чесались. По мышцам будто ток пустили, а внутри все выло. И тянулось куда-то туда, куда ушла омега.