Холодный ужас сжал все внутренности тисками. Альфа стиснул телефон еще сильнее и с остервенением вглядывался в угол.
Нет, это ошибка.
Этого не может быть!
В грязную комнатку вошло несколько мужчин и Атласов дернулся. Желание встать между ними и девушкой, что испуганно вжалась в стену, было инстинктивно. Хотелось защитить, загородить собой, спрятать, чтобы никто… Никто!
Большие темные фигуры быстро зажали Иру, грубо вздернули на ноги и скрутили. Девушка вырывалась из их рук, как дикий зверек. Билась не на жизнь, а на смерть, но справиться с такими амбалами было невозможно. Просто нереально, для такой хрупкой девчонки, как она.
Нос девушки зажали, вынуждая ее открыть рот, а затем что-то туда запихали, заливая водой из бутылки. Ира пыталась все выплюнуть, но рот грубо закрыли ладонью, заставляя все проглотить. Еще несколько минут она билась в сильной хватке, а затем обессиленно повисла.
Амбалы проволокли ее в центр комнаты и бросили на грязный матрас, под самый луч прожектора.
Над видео появилась кроваво-красная надпись.
“ Маленькая омега желает поразвлечься с альфами”
А снизу засветились цифры.
00002.
Но они начали расти.
И Атласов с ужасом понял, что это прямая трансляция, а цифры — это количество тех, кто за ней наблюдает.
Глава 30
Я знала, что эти громилы ушли, но все равно не могла пошевелиться. Матрас хоть и пах сыростью и пылью, но он был мягче, чем бетонный пол. И значительно теплее, я даже немного согрелась.
В первое мгновение, когда зажегся свет, у меня почему-то в голове мелькнула мысль, что шоу начинается. И когда огромные альфы двинулись вперед, дикий страх охватил меня. В голове больше не было никаких мыслей, только ужас за собственную жизнь.
Понять, что они запихнули в меня далеко не витаминки, было не трудно. Я не питала надежд на порядочность моих похитителей. И то, что меня не избили или не изнасиловали, показывало лишь то, что я какое-то время нужна им целая и относительно невредимая.
Прожектор так и не погасили, и он прожигал мои веки, причиняя боль глазам. Но скоро это пройдет, я привыкну к свету и смогу как следует осмотреться, возможно что-то да я и пропустила, пребывая в темноте.
К тому моменту, как я решила, что хватит уже разлеживаться мне стало понятно, что сил подняться просто нет. Все что я смогла это лишь перевернуться на спину и раскинуть руки в стороны.
Простуда определенно настигла меня, сон на холодном полу не прошел бесследно. Тут к гадалке не ходи. Если еще недавно мне было смертельно холодно, то сейчас с каждой секундой становилось все жарче.
Расстегнув пуховик, в который куталась все последнее время, я сквозь жжение в горле глубоко вздохнула. Но прохладный воздух, каким он должен был быть, совершенно меня не остудил. Я вообще его не почувствовала. И это определенно было паршиво.
Все что мне оставалось это просто лежать, глядя в потолок и пытаться собраться с силами. Но чувствовала я себя с каждой минутой все хуже. К нарастающему жару присоединилась дрожь, что охватила меня с ног до головы. Лежать стало просто невыносимо, кожа словно вся зудела, а низ живота, к моему ужасу, налился тяжестью.
Так, словно у меня начиналась течка.
Я резко села, отчего все вокруг поплыло и заходило ходуном. Просто встать у меня не вышло и, перекатившись на четвереньки с матраса, я уперлась в холодный пол ладонями. Не знаю сколько я так стояла, пытаясь дыханием привести сердцебиение в норму. Но ничего у меня не вышло.
Жар накатывал волнами, принося с собой дрожь и желание. Сжав бедра, я шумно дышала через нос. Меня накачали каким-то наркотиком, это точно. Для чего им это было нужно? Сейчас даже думать об этом не хотелось. Стоило мыслям соскользнуть в эту сторону, как ужас затапливал мой разум. А мне нужно постараться его сохранить.
Я содрала с себя пуховик, потому что больше находиться в нем было невыносимо. Отшвырнула его и превозмогая дрожь и слабость, все же поднялась на ноги. Меня шатало, словно пьяную.
Каждый шаг давался с трудом, и по ощущениям я шла вдоль стен, касаясь шершавой поверхности, целую вечность, пока не вернулась на матрас. Опасения об единственном выходе подтвердились.
Очень хотелось броситься на дверь, стучать, кричать, звать на помощь. Но я понимала, что это бесполезно, а еще опасно. Спровоцировать этих людей на агрессию и насилие, мне хотелось меньше всего. Поэтому, закончив свое исследование, я просто вернулась на матрас. Свернулась калачиком, поджимая колени к груди, и стала кусать губы. Боль немного отвлекала от совершенно посторонних горячих мыслей. Я хваталась за нее, чтобы оставаться в адеквате.