Выбрать главу

— Не люблю, когда мне врут.

Артур замер, повернул голову в сторону, откуда шел голос Бакаева.

— Значит омега твоя. Почему сразу не сказал?

Значит все слышал, может это и к лучшему. Конечно, свою слабость и уязвимое место никому не хотелось показывать.

— Я не врал, она истинная моего брата.

— И твоя тоже?

На этот вопрос Артур сам не знал ответа. Кто они с Ирой друг другу. Что их ждет дальше, когда весь этот кошмар закончится? Сможет ли он ее отпустить? Как жить, когда женщина, которую ты любишь, истинная твоего брата?

— Нет, не моя. Но у нас были отношения.

— Ничего себе у тебя страсти. Мой тебе совет, забудь ее. Женщина брата — табу.

Будто сам Атласов этого не понимал. Вставать между братом и его истинной он не хотел, но и мысль о том, что ему придется уйти рвала душу на части.

Вот закончится это все, Ира будет свободна и в безопасности, он наступит себе на горло, обязательно. Отпустит. Она и так из-за него столько натерпелась.

Даже хорошо, что он теперь работает на Бакаева. Вряд ли тот позволит продолжать жить обычной жизнью. Клан у него достаточно закрытый. Да и подвергать лишнему вниманию и опасности семью Артур больше не собирался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Для безопасности он должен будет разорвать все связи со своим прошлым. Забыть Иру, для ее же блага.

Глава 34

Кажется, за всю жизнь Даниил столько не разговаривал по телефону, как за эти сутки. Он обзвонил всех, кого вспомнил и кто хоть как-то мог помочь. И даже тем, кто не мог, но знал того, мог быть полезен. Многие сливались уже после упоминания Сабурова, будто он поминал самого дьявола. Никому не хотелось вступать в чужую войну, в которой они сами могли пострадать. Их тоже можно понять, каждый беспокоился за собственную задницу.

А еще он понял, что у него почти нет друзей. Действительно настоящий друзей, которые за ним и в огонь, и в воду.

Единственный человек, которому он мог доверять был его брат. Но и тот уехал в неизвестном направлении без каких-либо объяснений. Каждый звонок ничего не прояснял, так как Артур отказывался отвечать, где он и что делает. И делает ли вообще хоть что-то. Отделывался короткими ответами, которые злили Даню все больше.

Его рвало на части, он буквально это ощущал. Ломало каждую кость в теле, болела каждая клеточка. Все его мысли крутились только вокруг Иры, непреодолимого страха за нее. Он не мог собраться. Не мог это контролировать. Он метался по дому и все, что ему хотелось это выть подобно зверю.

На фоне всего этого к удивлению младший Атласов нашел общий язык с отцом Иры, возможно тот глядя на страдающего альфу, понял и принял, что Даня действительно является истинной парой его дочери.

Буквально каждые полчаса к дому подъезжала все новая машина, вооруженных людей становилось все больше. У отца Иры явно были связи и нужные ресурсы.

Мать Иры уехала пару часов назад, точнее Кравцов отправил жену подальше из дома, в котором уже собралось слишком много чужих альф, и когда Даня мельком увидел ее, пока она в окружении охраны выходила из дома, он невольно дернулся за ней. Она так сильно была похожа на дочь, медные волны рассыпаны по плечам, невысокая и хрупкая, что все внутри бесконтрольно потянулось вперед.

Позже Атласова скрутило так сильно, что невозможно было вздохнуть. Внезапная волна нахлынувшего страха почти сбила с ног. Альфа тяжело привалился к стене и осел на пол, не понимая, что происходит. Страх. Безумный, животный страх.

И он был не его.

*** Ожидание. Артур кажется за всю свою жизнь ничего так не ждал в бездействии, как сейчас. И это было ужасное, разрушающее изнутри чувство. Просто сидеть, пока от кого-то другого зависит жизнь дорогого тебе человека.

Постоянные звонки брата раздражали, злили. Потому что ответить ему было нечего. Ничего не происходило. Ничего не менялось. А когда Артур уже был готов на все плюнуть и поехать один к Сабурову, наконец-то раздался долгожданный звонок.

Роман вычислил место откуда шла трансляция, со старого склада, который по информации уже давно не использовался по назначению. Отдаленное от города место, на самом отшибе, идеальное для того, чтобы творить темные делишки.