Артур в отчаянии. Он продолжает пытаться привести Иру в чувства. Каждая секунда похожа на час, выброшенный в никуда. Оказывается, пропажа его омеги не была чем-то безнадежным. Он бы всё равно её нашёл, рано или поздно. Но, если она умрёт, то… Он даже думать об этом не хочет.
Дверь в комнату открывается и Атласов бросает взгляд назад, в ожидание какого-то призрачного спасения. Но вместо эфемерного решения проблемы, видит вполне себе реального мужчину. Одного из тех, что привёз их сюда. И этот незнакомец альфа в этом нет никаких сомнений.
— Спрячь зубы, — рыкает Айболит на оскал Артура. — Мне на фиг не сдалась твоя омега. Да и тебе она тоже будет без надобности, если помрёт.
Инстинкты Атласова кричат об охране девушки. После того, что с ней сделали, он ни одного альфу к ней не подпустит. Но рациональная сторона говорит, что это может быть его единственным спасением.
— Ты медик? — Хрипит Артур.
— Ветеринар, — мужчина опускается на колени перед девушкой. — Но, парочке овец в свое время запускал сердца.
Айболит тянет руки вперёд, чтобы коснуться, Иры, и слышит рычание. Взгляд в сторону.
— Она сдохнет, идиот, — цедит мужчина сквозь зубы. — Заткнись и дай мне помочь.
Артур подаётся назад, сжимая пальцы в кулаки. Надо оставаться разумным. Это всё для Иры. Всё для её спасения. Последний шаг на пути к тому, что она будет в безопасности и полностью здорова. Ему надо держать себя в руках.
Атласов то и дело посматривает на мужчину, пока спешит одеться. Он отворачивается на мгновение, чтобы как следует натянуть штаны, когда слышит сиплый вздох, после которого наступает затишье.
— Теперь только в больницу, — заключает Айболит. — Сердце бьется, она дышит, но с остальным я не помогу. Если не вывести наркотик, как можно скорее, то всё повторится. Во второй раз, я её не запущу.
Мужчина тянется к Ире, чтобы поднять, но Артур теснит его в сторону.
— Я сам.
Он со всей осторожностью, заворачивает девушку в ее же пуховик, прижимает к своей груди хрупкое тело, и зарывается носом в облако спутанных волос. Делает глубокий вдох носом и зажмуривается.
— Больше никогда, — шепчет Атласов, спеша к выходу. — Больше никогда тебя не отпущу.
И хоть он понимает, что не сумеет исполнить данное обещание, эти слова кажутся правильными. Он бы всё отдал за то, чтобы провести с Ирой остаток своей жизни. Взять её в жёны, растить с ней детей, просыпаться каждое утро рядом. И любить её, так как она того заслуживает. Но, он уже отдал всё, что есть для её спасения. Больше у него нет ничего, кроме любви.
— Будь аккуратнее с ней, — Артур передаёт Иру на руки брату, а сам спешит сесть за руль.
Даня накрывает девушку пледом, отбрасывая в сторону грязный пуховик, провонявший затхлостью и тяжелым отвратительным запахом чужих альф. Наклоняется к лицу своей омеги, прислушиваясь к слабому дыханию.
— Дыши, милая, — просит младший Атласов. — Умоляю.
Его глаза щиплет от подступающих слёз, и он не поднимает головы, прижимаясь лбом ко лбу девушки. Ему хочется забрать её боль. Хочется облегчить страдания. Но всё, что он может, это обнимать. Обнимать и молиться.
— Всё будет хорошо.
Не понятно, что это утверждение или вопрос. Даня сам не знает. Но поднимает взгляд и встречается глазами с братом. Артур кивает.
Они сделают всё, чтобы с их омегой больше ничего не случилось.
Глава 38
Больница ночью похожа на сонное царство. В которое без спроса врываются незнакомцы, ставящие всё с ног на голову.
— Девушке плохо!
Медсестры переглядываются между собой. Мужчины выглядят пугающе взвинченными. Девушки подают знак охране и двое начинают двигаться в сторону ночных посетителей.
— Девушке плохо! — Повторяет Даня громче, приближаясь к стойке регистратуры.
Артур поворачивает голову в сторону охраны и те замирают на месте. Старший Атласов выглядит, как человек, к которому ты не захотел бы приблизиться, если хочешь жить.