— К-конечно, мы сейчас…
Одна из медсестёр что-то мямлит, выбираясь из-за стойки. Но не успевает она сделать и нескольких шагов. В коридоре появляется новое действующее лицо.
— Что за шум? — Интересуется раздраженно, заспанный врач.
Артур бросает последний взгляд на охранников и в несколько длинных шагов оказывается перед дежурным.
— Заставь нас ещё раз повторить, что девушке плохо, и тебе самому понадобится медицинская помощь.
Дежурный врач сглатывает. Альфа подавляет не только своим мощным присутствием, но и яростью вперемешку со страхом, который окружают его, как прозрачный кокон. А в таком случае, разговаривать с ним не имеет смысла. Тем более спорить.
— Что с ней? — Врач приближается к Ире, когда ее опускают на каталку.
— Потеряла сознание, — отчитывается Артур. — Была остановка сердца. Думаем, это связано с наркотиком, который ей ввели.
Дежурный врач, уже занятый осмотром пациентки, пропускает мимо ушей незаконность последних слов мужчин. А вот охрана на входе нет. Вот только они снова не могут приблизиться к подозрительным личностям. Даня вырастает за спиной брата, поворачиваясь лицом к двум мужчинам.
— Подготовить шестую смотровую, — отдаёт указания врач. — Набор для экстренной реанимации и несколько ампул финебрина.
Знакомое название проскальзывает в голове Артура.
— Но разве, его не дают буйным альфам в гоне? — Атласов обеспокоен.
— Так и есть, — кивает врач. — А вы, что хотите успокаивать её по старинке? Финебрин на крайний случай. Мы постараемся обойтись без него. Но, если будет вторая волна, то он станет единственным выходом.
Артур кивает. Хорошо. Пусть будет так. Теперь, это не его поле боя. Всё, что он может, это ждать и надеяться на благоприятный исход.
Не успевают каталку с Ирой увести прочь по коридору, как старший Атласов оказывается, впечатан в стену. Он умудряется развернуться и сверкнуть на брата глазами. Даня выглядит взбешенным.
— Это ты во всём виноват, — рычит Даниил на брата. — Если бы не твои дела со всякими ублюдками, то с Ирой ничего бы не произошло, — он встряхивает брата, как куклу. — Из-за тебя она очутилась в больнице.
Артур пытается быть разумным старшим братом. Каким был всегда для Дани. Он пытался сохранять спокойствие и мыслить рационально, ради всех, кого любит. Ради Иры, ради брата. Ему до сих пор хочется стиснуть зубы и проглотить обвинение брошенные в лицо, но это уже слишком.
Страх за Иру. Переживания из-за ее поисков. Боль от ее возможной потери. А также бессилия. Всё, это трансформируется в яркую, безжалостную, всё испепеляющую злость. Перед глазами Артура темнеет.
Даниил отскакивает назад, уходя от захвата брата, но это оказывается недостаточно быстро. Ему приходится открыть рот, чтобы хватануть воздуха, после сильного удара в грудь. Его практически складывает пополам. Но, он не собирается сдаваться.
Даня понимает, что брат не хотел подобного. Он понимает, что Артур не сделала бы ничего, что могло навредить их омеге. Он всё понимает. Но держать её в своих руках, такую бледную, едва дышащую. Это сделало его таким слабым и беззащитным. Ему надо было выплеснуть на кого-то все свои чувства.
Артур сбивает брата с ног. Наваливается на него. Не дает пошевелиться. Сжимает горло, и одну из рук. Чувствует, как бьется пульс брата под его пальцами, и рычит от злости и бессилия.
— Ты думаешь, я не знаю, что всё испортил? — Выплёвывает старший Атласов. — Ты думаешь, я не понимаю, что все случившееся с Ирой на моей совести? Ты, правда, думаешь, я не ненавижу себя за то, что ей причинили боль!?
— Что ей от твоей ненависти, — Даня брыкается, но не вырывается. — Она могла умереть! Её могли убить. И пусть, это были бы чужие люди, но её кровь была бы на твоих руках!
Даниил чувствует, что едва сдерживается от того, чтобы не заплакать. Напряжение начинает сходить на нет. Адреналин больше не бурлит в их крови. И осознание того, что Ира и правда выжила чудом, падает на них, как бетонная плита. Их маленькая, любимая омега.
— В этом есть и твоя вина, — Артур не будет козлом отпущения. — Натворил делов и вернулся обратно, чтобы не нашли и не ощипали перья, — его улыбка пугает. — Если бы не Сабуров, то это могли быть и те, от кого ты сбежал, поджав хвост. И знаешь, чем отличаются наши ситуации? — Он склоняется над братом, прожигая его взглядом. — Я отдал ради Иры всё, что у меня есть. А смог бы ты сделать тоже самое?