— То, что сказал мне врач, останется между мной и им, — смотрю на мужчину строго. — Я сама могу позаботиться о себе. И тебе не надо знать обо всем, что происходит с моим организмом.
Зря, я, конечно, затеяла это все. Даня куда мягче своего брата, и уступчивей. Но даже его альфа никогда не останется в стороне. Сколько бы омега не твердила о своей силе и самостоятельности.
— Я взял за тебя ответственность, — произносит он твердо. — И я буду интересоваться всем, что касается твоего здоровья. Тем более, если это может быть связано с будущим потомством.
— Будущим… Что?
Меня обдает холодным потом, а руки начинают дрожать. Я же совершенно об этом забыла, о своем недомогании перед побегом от братьев. Боже, я же могу быть беременна!
Даня меняется в лице. Видимо, он не планировал этого говорить. И теперь, мы как два дурака смотрит друг на друга, и не можем ничего сказать. Смешок со стороны, заставляет меня повернуться.
— Похвально, что альфа беспокоится о таких вещах, — Панкратов вполне серьезен. — В наше время, сложно найти сильных партнеров, которые станут заботиться о своих слабых половинах. Обычно альфы привыкли только брать, но не отдавать. В вашем случае, все по-другому, и на это приятно смотреть.
Рука Дани продолжает обвиваться вокруг моей талии.
— А что касается потомства, то можете не беспокоиться. В случае похожем на ваш, Ирина, мы проводим все возможные анализы для фертильных омег. И, да, вы не беременны.
Я с облегчением выдыхаю. Учитывая наркотик, который мне ввели, это могло плохо отразиться на малыше. Но, Атласов не думает расслабляться.
— Как быстро омега может забеременеть? Как скоро, это можно зафиксировать?
Панкратов медлит с ответом.
— Вы думаете о каком-то конкретном количестве дней, после зачатия?
— Четыре дня, — отсчитывая Даня от сегодняшнего момента, до того, когда они меня нашли. — После четырех дней, может быть известно о беременности?
— Нет, но… — доктор замолкает, до него доходит к чему ведет Атласов. — Мы сделаем тесты еще раз, чтобы убедиться, — он поглядывает на часы. — Не переживайте. Уверен, все будет хорошо. А пока извините, мне нужно проверить других пациентов.
Панкратов уходит, а мы с Даней остаемся одни. Я не успеваю погрузиться в пучину размышлений, и снова начать переживать. До носа доносится запах чего-то знакомого и сладкого.
— Арбуза в шоколаде не было.
Атласов начинает выгружать все, что принес в пакете. В частности, нарезанный на дольки арбуз без косточек, и какой-то непрозрачный контейнер.
— Но у меня есть свежий арбуз, — опускает он тарелку на тумбочку. — И растопленный шоколад, — открывает он контейнер. — Можешь макать.
— Где, ты взял растопленный шоколад?
Даня улыбается и чмокает меня в нос.
— У фокусников свои секреты.
Глава 42
Официально. Я больше никогда и ни за что не попаду в больницу. Я даже, если рожать буду, то останусь дома. Потому что, еще немного, и я сойду с ума и полезу на стену от скуки.
— Я чувствую себя великолепно. Почему меня до сих пор не выписывают?
С этим вопросам я пристаю к каждой медсестре, своему лечащему врачу и практикантам во время обхода. Студенты уже отказываются ко мне в палату заходить, а медсестры я слышала, играют в «камень-ножницы-бумага», только бы не сталкиваться со мной и не отвечать на вопросы. И только доктору Панкратову все равно.
— Мы уже говорили об этом, Ира, — за эти дни, он успел отбросить всякие формальности.
— Мы говорили два дня назад, а сейчас…
— Мы говорили два часа назад, — поправляет мужчина. — И представь за это время мало, что изменилось.
— Но разве нельзя как-то ускорить процесс? — Смотрю на него глазами брошенного котенка.
— Отправлю на физиотерапию, если не перестанешь так смотреть, — предупреждает Панкратов.
— А мне там нечего делать.
— Ничего, я придумаю.
Вот и остается терпеливо ждать возле окошка, когда можно будет уже выбраться из стерильной клетки. Или, когда Даня вернется, с очередной неординарной идеей о том, как поднять мне настроение и развеселить.