В самый первый раз, он притащил какое-то приспособление, напоминающее таз и две мухобойки без центра. А еще кучу банок и бутылок, некоторые из которых переливались перламутром.
— Что это? — Разглядываю покупки.
— Мыльные пузыри? — Светится Даня улыбкой. — Будем делать большие, мыльные пузыри. А если ты встанешь сюда, — он показывает на то, что я приняла за таз. — То я смогу и тебя поместить внутрь пузыря.
Следом, была маленькая комната, которая на половину была заполнена мягкими, как вата шарами. И на которых можно было валяться, как на матрасе. Что в принципе и продемонстрировал Атласов, подбивая последовать его примеру.
— Гляди, как мягонько, — Даня плюхается в самый центр воздушной кучи. — Попробуй. Словно на облаке лежишь.
— Будь, это облако, то мы бы провалились на пол. Нет спасибо, я лучше постою.
Затем, он как-то умудрился и протащил в зал для занятий по физической реабилитации несколько батутов. Я до сих пор не могу понять, как он сумел уговорить Панкратова.
— Это весело, — подпрыгивает Атласов, пытаясь рукой достать до потолка. — И можешь не бояться упасть.
Я дергаюсь вперед, когда он падает мимо батута и приземляется на пол.
— Даня!?
— Мягкий пол, — хлопает он по месту, на которое упал. — Совсем не больно.
— Дурак! У меня чуть сердце не остановилось.
И хоть из-за ощущения затворничества я не могу нормально расслабиться, все равно жду появления Атласова. Присутствие Дани помогает успокоиться и приводит в благоприятное расположение. И я удивляюсь сама себе, раньше бы подобные настойчивые проявления внимания меня взбесили. Сейчас же мне нравится, что мой альфа заботится обо мне. С одной стороны меня это пугает, даже раздражает, но с другой, порой хочется даже замурчать от удовольствия. И спокойствия, которое обрушивается на меня с присутствием Дани. И я собираюсь сказать, как ценю его попытки развеселить меня и подбодрить. Сегодня обязательно скажу, как только он появится.
— Дань, я…
Поворачиваюсь от окна, услышав, как открывается дверь в палату. Но, это не Атласов.
— Солнышко!
Мама бросается ко мне, и я едва успеваю раскрыть для нее объятия. Вот, это и правда неожиданно.
— Сеструля-я-я.
Рома, как танк движется к нам и захватывает нас с мамой своими длинными руками. Мы с мамой оказывается, прижаты друг к другу, а уже после прижимаемся к груди брата.
— Как, вы тут оказались?
— Ты думаешь, я бы не смог узнать, где находится моя дочь?
Приподнимаю голову поверх плеча Ромы, хоть и дается мне это с трудом, и встречаюсь глазами с отцом. Обычно, наши встречи с ним не заканчиваются ничем хорошим. Будет отлично, если мы не поцапаемся хотя бы сейчас, место явно не подходящее. Но сейчас, я рада его видеть, что удивительно, вспомнив наш последний разговор.
— Что это за место? — Кривится отец, разглядывая палату. — Не мог найти клинику получше?
И тут я замечаю Даню, который входит в помещение самым последним. Он выглядит немного виноватым, поймав мой взгляд. Видимо, он не ожидал, что отец сразу же начнет разговор с критики. Но я все равно улыбаюсь Атласову. Уверена в этот раз, он тоже хотел меня порадовать.
— Это замечательная больница, — я выпутываюсь из бесконечных конечностей моих родных. — И тут удивительно, внимательный персонал. А мой лечащий врач, лучший специалист во всем городе.
Мы с отцом не спускаем друг с друга глаз, начиная перепалку, в которой никогда не будет победителя. Интересно, кто сдастся первым? Обычно, это я отступаю, не желая поддерживать конфликт. Но этот день определенно приносит много нового.
— Я рад, что с тобой все хорошо, милая.
Папины объятия, насколько бы мы с ним не были в разладе, все равно одни из самых крепких и теплых. В его руках чувствуется уверенность и сила. Я позволяю себе расслабиться и отбросить на время наши бесконечные препирательства. Для этого будет другой момент и точно другой повод.