Затем я услышала, как расстегивается молния моего рюкзака. Как шуршит пакет с мандаринами. Громкий чих начальника. Щелчок замка двери. Короткий полет и глухое приземление. А затем хлопок двери.
Да, что не так с этим альфой?
Какого хрена он выкинул мои мандарины?
Глава 5
— Ну, и что это было? — попыталась как можно спокойнее спросить я.
— У меня аллергия на цитрусовые. Неужели ты не помнишь?
Не помню. С чего бы мне такое о нем помнить? Наоборот, я всеми силами пыталась забыть все, что хоть как-то было с ним связано. Но огромный кусок собственного детства так просто не выкинешь. Но про аллергию я не помнила, честно.
— Так что, будь любезна, помой руки и умойся.
— Чего?! Может еще и рот прополоскать? — я вскочила с дивана.
— Не помешало бы.
— А может еще и зубы почистить?
— Это уже на твое усмотрение. Целоваться я с тобой не собираюсь.
Вот же альфа-сволочь!
Словно в ведро с ледяной водой окунул. В травмирующие кадры прошлого — когда брат нашел мой дневник и прочел все мои воздыхания по Артуру. А потом носился с тетрадкой по двору и кричал так, что на ближайшие километры вокруг все были в курсе, что Ирка Кравцова влюблена в Артура Атласова.
И самое ужасное, Артур слышал все цитаты моих откровений, скандируемых братом. И когда мне все же удалось вырвать свой дневник из рук Ромки, я столкнулась со своим кошмаром.
Атласов смотрел прямо на меня, своим как всегда нахальным взглядом. Он и тогда был непробиваемым, ничего его смутить не могло. Точно уж не признание какой-то соплячки.
Десять лет назад, когда я видела его в последний раз — он сказал мне: «Ну, и на придумывала же ты себе, Ириска. Целоваться я с тобой не собираюсь».
Я рыдала две недели и даже носу из дома не показывала. Это был Конец Света.
Через месяц семья Атласовых переехала в Питер и Артура я больше не видела.
И угораздило же меня устроиться именно в эту фирму. А ведь мне это казалось удачей, то теперь я была уверена это точно катастрофа. Злая-презлая насмешка судьбы.
Скорее всего после новогодних праздников придется искать новую работу. Или вернуться домой. Вот отец с братом обрадуются, они давно хотят удачно выдать меня замуж.
Негоже омеге быть без альфы.
А я в первую очередь — человек, а не какой-то там ходячий инкубатор для потомства альф!
Меня охватила такая злость. На несправедливость. На судьбу. На всех альф и на конкретно этого самодовольного альфу передо мной.
Я крепко сжала в руке пульт, так сильно, что кажется даже пластик затрещал. А потом швырнула им прямо в Артура. Как было бы славно попасть прямо ему в лоб! Но увы, стрелок из меня так себе, поэтому пульт врезался в мужской торс и с грохотом упал на пол.
Я несколько секунд смотрела на то место, куда попала, прямо в грудь начальника. Залипла. Хоть футболку надел, уже хорошо. Но белая ткань так рельефно облепляла мышцы, что сердце все равно сильно забилось в груди.
Но это от злости!
Артур явно не ожидал, что я могу вытворить нечто подобное, потому что по-другому я никак не могла объяснить то, что он никак не среагировал. Рефлексы-то у альф молниеносные.
Мой козлина-босс наклонился и поднял пульт, выключил телевизор и стал медленно приближаться. Смотрел он на меня явно недовольно, взгляд его потемнел и не обещал ничего хорошего.
Я испуганно пошарила глазами вокруг, оценивая обстановку и пути к бегству. Экскурсии по квартире мне никто не провел, поэтому о том, куда бежать и где прятаться я понятия не имела.
Главное не дать себя поймать.
Мозг лихорадочно соображал, по крайней мере пытался. Задница подгорала от предчувствия, что я, кажется, все же перешла границу дозволенного с этим альфой.
Ну, подумаешь запустила в него пультом. Так мог бы и поймать!
— Нужная вещь, — демонстративно поигрался пультом в руках Артур и бросил его на диван.
Пятясь назад, я уперлась спиной в высокий барный стул и ощутила себя загнанной в угол. На кухне было мало места для маневров, да и спрятаться толком негде. Не кидаться же мне в альфу стульями. Отгородившись от начальника деревянной преградой, я сжала пальцы на спинке. Нет, стул тяжёлый, ничего не выйдет.