— Я собиралась встать пораньше, а вместо этого проспала, — объяснила она. — Я умудрилась снова заснуть после того, как меня разбудили. Можете себе представить, какой ужас?
— Вам следовало бы попросить мужа, чтобы он вовремя поднял вас, — сказала леди Маккерн. — Я, например, ни за что не смогу заснуть, если сэр Эван уже поднялся.
По хитрому выражению ее лица герцог догадался, что она просто пытается выяснить, спали ли они с Биной в одной кровати. Но Бина не уловила и тени любопытства в словах леди Маккерн.
— Я всегда с трудом встаю по утрам, — простодушно призналась она. — Зато вечером я не хочу ложиться спать!
— Насколько мне известно, в Уорминстере заведено ложиться довольно рано, — сказала леди Маккерн. — Мне говорили, что, в отличие от распущенных представителей лондонского высшего света, его светлость ведет весьма размеренный образ жизни.
— И это правда! — коротко ответил герцог. — А теперь прошу извинить меня, мадам, я должен проверить, все ли готово к отъезду.
Он вышел из столовой, и леди Маккерн повернулась к Бине:
— Вы не могли сделать лучшего выбора, дорогая. Вам понравится тихая, спокойная жизнь в Уорминстере, а герцог, я не сомневаюсь, будет образцовым мужем.
— Может быть, он вовсе не такой скучный, каким кажется, — отозвалась Бина, и тут же спохватилась, увидев изумленное выражение лица леди Маккерн.
— Дитя мое, не может быть, чтобы вы на самом деле так думали?!
По тому, как сверкнули глаза леди Маккерн, Бина поняла, что она станет повторять ее неосторожное высказывание всем и вся.
«Она решит, что я вышла за него замуж лишь ради титула», — подумала девушка, но сказанного вернуть было уже нельзя.
Она поспешила закончить завтрак, размышляя над тем, что ей следовало бы получше следить за собой и держать язык за зубами. Выйдя из столовой, она увидела поджидавшего ее на лестничной площадке герцога.
Как и в большинстве шотландских домов, основные комнаты располагались на втором этаже. Каменная лестница, ведущая вниз, была достаточно широка, чтобы Бина, герцог и леди Маккерн могли свободно идти бок о бок втроем, в то время как сэр Эван следовал за ними сзади.
— Я еще не имел случая сказать, как мне понравился ваш дом, мадам, — любезно произнес герцог. — Я заметил на стенах много замечательных портретов ваших предков.
— Мы очень гордимся нашей семейной коллекцией, — ответила леди Маккерн. — Вот этот глава клана сражался с датчанами. — Она указала костлявым пальцем на плохо написанный, покрытый толстым слоем пыли портрет.
— Очень представительный мужчина! — заметил герцог.
— Вот здесь вы видите первого баронета. Титул, разумеется, был присвоен ему после того, как наш Яков Шестой стал английским Яковом Первым[9]. А это его жена — очаровательное создание, подарившее ему ни много ни мало четырнадцать детей, десять из которых выжили!
— Весьма похвально! — пробормотал герцог.
Они спустились еще на несколько ступенек, и леди Маккерн сказала:
— А вот это самая романтичная пара среди наших предков.
— Почему романтичная? — тут же заинтересовалась Бина.
— Во время восстания сорок пятого года глава клана Маккерн, изображенный на этом портрете, заключил соглашение с Англией, по которому всем членам его клана даровалась неприкосновенность.
— А его жена? — спросила Бина.
— Джин Росс была его соседкой. Англичане обнаружили, что она шпионила против них. Ее привели сюда, в родовой замок, и приговорили к смерти!
— А что было потом? — У Бины загорелись глаза.
— Когда после суда ее собрались увести из зала, глава клана сэр Ангус Маккерн, с первого взгляда очарованный ее красотой, поднялся со своего места и заговорил.
— И что же он сказал? — затаив дыхание, спросила Бина.
— Он сказал: «Вы не имеете права убивать эту женщину — она моя жена!»
— И это спасло ее? — удивилась Бина.
— Ну конечно же, — ответила леди Маккерн. — Англичане ведь даровали сэру Ангусу и его клану неприкосновенность.
— Но разве они потом не узнали, что эта девушка вовсе не была женой сэра Ангуса?
Леди Маккерн засмеялась:
— Бина, не может быть, чтобы вы так плохо знали наши обычаи! Брак путем объявления себя мужем и женой в присутствии свидетелей считается совершенно законным в Шотландии, и как только сэр Ангус произнес эти слова, прелестная Джин Росс стала его полноправной супругой.
Последовала небольшая пауза, и Бина почувствовала, как герцог замер, словно окаменев.