— А вы уверены, что не сделали этого нарочно? — поинтересовался герцог.
Сначала Бина даже не поняла, что он имеет в виду, а потом ее щеки залились румянцем.
— Неужели вы считаете, что я на самом деле хочу быть вашей женой? — с жаром воскликнула она. — Пусть вы и герцог, но вы вовсе не тот мужчина, за которого я хотела бы выйти замуж! Вы слишком скучный и брюзгливый! И, если на то пошло, к тому же слишком старый для меня! — Ей показалось, что герцог смотрит на нее с презрением, и, поскольку это задело ее, резко добавила: — Что толку быть герцогом, если вы такой косный, отсталый человек! Я не представляю, чтобы хоть одна девушка захотела взять вас в мужья!
— Ну, если на то пошло, я вовсе не горю желанием быть женатым на вас! — сердито отозвался герцог. Сдерживаемая весь день ярость наконец выплеснулась наружу, так что он уже не мог остановиться: — Надоедливая, взбалмошная, безмозглая девчонка совсем не та жена, которая мне нужна. Можете быть в этом уверены!
Он говорил так громко, что его голос, казалось, эхом разносился по комнате. Бина вскочила с кресла.
— Как вы смеете так разговаривать со мной! — вскричала она, приходя в не меньшую ярость, чем он.
— Вам пойдет на пользу хоть раз в жизни услышать правду! — отрезал герцог. — Поверьте мне, у вас нет никаких оснований быть столь высокого мнения о своей особе и вы вовсе не обладаете исключительным правом оскорблять окружающих!
У Бины вырвалось восклицание не то ярости, не то досады, и она выбежала из гостиной, с такой силой захлопнув за собой дверь, что зазвенели стоявшие на буфете бутылки, а висевшая на стене картина рухнула на пол.
Герцог поднялся было, но потом снова сел в кресло и с несчастным видом уставился на горевший в камине огонь. «Что толку бесноваться?» — подумал он. Все оскорбления и упреки, которые они могут обрушить друг на друга, не изменят того факта, что они теперь законные супруги. Герцог не мог представить себе более неподходящих друг другу людей.
Бина сказала, что должен быть какой-то выход. Он искренне надеялся, что так оно и есть. Ему придется найти адвоката и проконсультироваться у него на этот счет.
Он предвидел, что это повлечет за собой целую серию судебных разбирательств и дискуссий, где адвокаты до хрипоты будут спорить друг с другом. Герцога приводила в ужас одна мысль о неизбежной огласке, и он заранее представлял, как будут смеяться его друзья. Они повеселятся от души!
«Бедняга Дрю! Наконец-то и его поймали!» — станут восклицать они.
Рассказ о том, как его заловили в сети в тот момент, когда он меньше всего ожидал этого, станет лучшим анекдотом года, притом что этот подвиг совершила не какая-нибудь светская львица, охотившаяся за ним в прошлом, а неизвестная шотландская девчушка, о которой никто даже и не слышал.
«Единственное, что мне остается, — держаться с достоинством», — решил герцог.
Ему было немного стыдно, что он дал волю своему гневу и набросился на Бину. Но она и сама слишком часто отпускала колкости в его адрес, называя его скучным — что он знал и без нее, — а ее слова «косный, отсталый человек» были последней каплей!
«Ты совсем закис! Твоя жизнь страшно однообразна! Ты скоро превратишься в невыносимого зануду!»
Как часто Фредди и остальные его друзья повторяли ему это! А теперь то же самое заявила эта девчонка.
«Даже если это правда, то что из того?» — спрашивал себя герцог, но почему-то не мог найти убедительного ответа на свой вопрос.
Обнаружив, что в бокале уже ничего нет, он подошел к буфету, чтобы налить себе еще вина из стоявшей там бутылки, но и она оказалась пуста!
Герцог нетерпеливо дернул за шнур звонка, и спустя некоторое время в дверях появилась жена хозяина гостиницы.
— Скажите своему мужу, чтобы он принес мне еще одну бутылку вина! — приказал герцог.
— Слушаюсь, ваша светлость, — ответила женщина, а потом добавила с укором: — Молодой леди не подобает выходить одной на улицу в такой поздний час, да еще в эту погоду! Она промочит ноги, к тому же возле трактиров всегда околачиваются разные темные личности!
— Не хотите ли вы сказать, что моя… моя сестра отправилась прогуляться?
— Я своими глазами видела, как всего несколько минут назад она шла по улице, — ответила женщина. — Ваша светлость не должны ей позволять этого делать.
Женщина говорила так, как обычно говорят няни, читая нотацию старшим из детей за то, что те плохо присматривают за младшими. Герцог вскочил на ноги.