Двое солдат пытались приподнять одну из женщин и поставить ее на стол, а она истошно визжала, не то от страха, не то от удовольствия. В темных углах прямо на полу лежали обнявшиеся парочки.
У Бины вырвалось изумленное восклицание. Прежде чем она успела понять, что к чему, герцог оттащил ее от глазка.
— Вам все еще хочется танцевать? — сердито спросил он.
— Я… я не предполагала… что там творится такое…
— Может быть, в следующий раз вы будете больше доверять моему суждению, — холодно сказал герцог.
Они поднялись на самый верхний этаж. Тоненькая дешевая свечка, вставленная в подсвечник, освещала коридор, в который выходили двери четырех комнат. Герцог открыл ту, что была расположена ближе всего к лестнице, и, вынув свечу из подсвечника, шагнул в комнату. Бина последовала за ним.
Они очутились в крохотной спальне, почти все пространство которой было занято огромной кроватью с наваленной на ней горой матрасов и перин, как было заведено во Франции. Кроме грубо сколоченного стула, в комнате не было никакой другой мебели. На полу, рядом со стулом, стоял фарфоровый таз, а около него кувшин.
— Не слишком впечатляюще! — сухо заметил герцог. Он повернулся к Бине и увидел, что в ее широко раскрытых глазах застыл испуг, словно она никак не могла прийти в себя после того, что увидела внизу. — Все в порядке, Бина, — ласково сказал он. — Заприте дверь, и вас никто не побеспокоит.
— А где… собираетесь спать… вы?
— Я найду себе место где-нибудь, — ответил герцог.
— Но хозяйка сказала, что гостиница переполнена… соседние комнаты тоже наверняка займут… вы не можете оставить меня… одну.
— Я же сказал вам, чтобы вы заперли дверь.
Он повыше приподнял свечу, и они оба увидели, что хлипкая, перекошенная дверь закрывается только на задвижку. Как замок, так и засов отсутствовали.
— Пожалуйста… не оставляйте меня одну.
— Хорошо, — вынужден был согласиться герцог. — Ложитесь в постель, а я буду спать на стуле.
— Но это же глупо! — воскликнула Бина. — Вы нуждаетесь в отдыхе так же, как и я! Мы можем оба спать на кровати, она достаточно большая!
Кровать и в самом деле была огромной, но, услышав слова Бины, герцог словно застыл на месте.
— Хорошо, так мы и сделаем, — наконец сухо произнес он.
— Почему бы и нет? — подхватила Бина. — Все равно никто об этом не узнает, к тому же мы и вправду женаты.
— Да, мы с вами женаты, — медленно повторил герцог. — Ложитесь в постель, Бина. Я подожду снаружи, пока вы разденетесь.
Поспешность, с которой он вышел из комнаты, задела Бину, и она с отчаянием решила, что ему неприятна их вынужденная близость.
«Он ненавидит меня! — подумала она. — С самого первого момента, как только мы познакомились, я доставляла ему одни лишь хлопоты и неприятности!»
Но времени рассуждать не было. Бина сняла с себя уродливое платье и достала из своей корзины ночную сорочку с глухим воротом, сшитую из грубой материи. Кое-как вымывшись холодной водой, она взобралась на кровать.
Девушка сразу же утонула в мягкой пуховой перине, лежавшей поверх нескольких матрасов. Ей казалось, что пол находится где-то очень далеко внизу, словно она все еще сидит на козлах.
Натянув одеяло до подбородка, Бина позвала:
— Дрю! — На секунду она испугалась, что герцог все-таки ушел, но через мгновение дверь открылась, и он появился на пороге. — Здесь очень удобно, — сказала Бина. — Я взбила перину таким образом, что она возвышается посреди кровати как барьер. Я вам не помешаю. С таким же успехом мы могли бы находиться на разных континентах.
— Вы меня очень успокоили, — заметил герцог, и Бина не поняла, смеется он над ней или нет.
Свою одежду Бина аккуратно сложила на крышке корзины. Герцог, сняв куртку, повесил ее на спинку стула, потом наклонился и задул свечу. Он стал молча раздеваться, и спустя некоторое время девушка почувствовала, как кровать просела под его тяжестью. Перина надежно разделяла их, словно стена.
— Вы хорошо устроились? — спросила Бина.
— Прекрасно, — ответил герцог. — Здесь, безусловно, намного удобнее, чем там, где я спал прошлую ночь.
— А где вы спали прошлую ночь? — заинтересовалась Бина.