— Идите накройте на стол, — сказала Бина герцогу. — Отнесите генералу побольше вина, чтобы поддержать его в хорошем расположении духа.
— Именно это я уже и сделал, — с улыбкой ответил герцог.
Но он все же послушался Бину, а когда вернулся, омлет был уже готов. Бина выложила его на тарелку и сказала:
— Скорее несите, пока он горячий. Я тем временем уложу на блюдо цыпленка, а вы возвращайтесь за холодными закусками.
Когда герцог снова появился на кухне, ему тотчас же вручили поднос, на котором лежали пирог с голубями, жаркое из телятины и несколько больших колбас, сильно приправленных чесноком, поэтому Бине пришлось самой отнести цыпленка в отдельный кабинет, где ужинал генерал.
Это была просторная, уютная комната. У одной стены стоял большой шкаф, у другой — дубовый туалетный столик, перед камином разместилась длинная резная скамья-ларь, на сиденье которой лежало несколько диванных подушек. Ребристый потолок с выступающими балками придавал комнате весьма живописный вид, на выложенном каменными плитами полу лежали циновки.
Генерал сидел за маленьким обеденным столиком, на котором стояло несколько пустых бокалов из-под вина. Обратившись к Бине, он спросил:
— Мари, Жак сказал мне, что это вы готовили омлет. — Бина кивнула. — Он был очень неплох. Я чувствую, что по приезде в Гавр нам придется повысить вас в должности и перевести на кухню.
— Боюсь, мосье, что мадам не согласится на это, — ответила Бина. — Она уже сказала мне, что хочет, чтобы я занималась исключительно ею. Но в то же время, мосье, мне бы не хотелось, чтобы вы голодали.
— Сегодня, по крайней мере, мне это не грозит, — улыбнулся генерал.
Герцог принялся ставить блюда на стол, а Бина предложила генералу цыпленка. Он положил себе большую порцию, и тут Бина вспомнила, что они забыли принести салат, и поспешила за ним на кухню.
На десерт не было никаких пудингов, поскольку старая кухарка была не в состоянии готовить подобные деликатесы, но, по крайней мере, у нее нашелся сыр и свежие фрукты. Наконец генерал объявил, что он вполне удовлетворен и больше не хочет есть, и приказал герцогу принести из бара коньяк. Бина тем временем сложила на поднос грязные тарелки, чтобы отнести их на кухню.
— Не желаете кофе, мосье? — спросила она.
— Да, я с удовольствием выпил бы чашечку, — ответил генерал. — Только приготовьте его сами, пожалуйста.
— Конечно, мосье.
Бина отправилась на кухню и в коридоре встретилась с герцогом, который нес в руках бутылку коньяка.
— Мне нужно сказать вам кое-что после того, как вы освободитесь, — тихо проговорил он.
— Генерал попросил кофе, — неуверенно произнесла Бина.
— В таком случае скорее отнесите его ему, — приказал герцог, — а если он потребует еще чего-нибудь, пусть сходит за этим сам!
— Вы собираетесь так и сказать ему? — рассмеялась Бина. Она поспешила на кухню, сварила кофе, поставила на поднос чашку с блюдцем, отыскала сахар и отправилась назад.
Герцог все еще был с генералом, который, стоя спиной к камину и держа в руке бокал с коньяком, разглагольствовал о своих подвигах на поле брани.
— А! Вот и мой кофе! — воскликнул он, увидев Бину. — Вы свободны, Жак. Возьмите мою шпагу и проследите за тем, чтобы к утру она была как следует начищена. Сегодня мне показалось, что эфес блестит недостаточно ярко.
— Я сейчас же займусь этим, мой генерал, — поспешил заверить его герцог.
Он взял с бокового столика шпагу, где генерал оставил ее вместе с ярко украшенной портупеей, и вышел из комнаты. Поставив кофе на стол, Бина хотела было последовать за герцогом, но генерал остановил ее:
— Налейте мне кофе, пожалуйста, и положите две ложечки сахару.
— Хорошо, мосье.
Бина налила кофе и протянула генералу чашку. Но он даже не сделал попытки взять ее у нее из рук, лишь стоял и молча смотрел на девушку.
— У вас очень белая кожа, Мари, — произнес он наконец.
— Мне говорили об этом, мосье.
— Вы счастливы с мужем?
— Да, мосье.
— Он хорошо обращается с вами?
— Да, мосье.
— А он способен оценить вашу дивную белую кожу?
Что-то в голосе генерала насторожило Бину. Она поспешила поставить чашку с кофе на маленький столик возле камина.
— Если вам больше ничего не нужно, мосье, то я пойду помогу мужу, — сказала она.
— Он в состоянии почистить шпагу и без вашей помощи, — заявил генерал. — Заприте дверь!
Этот неожиданный приказ заставил Бину вздрогнуть. Она взглянула в глаза генералу, и внезапно ее охватил страх, подобного которому ей еще не доводилось испытывать.