— Ну… не знаю.
— Зато я знаю. Победителей не судят, и на войне все средства хороши. Что же до морали и моей совести — это мой грех. Надеюсь, Бог не фарисей, не лицемер и не ханжа. Если же нет, то и ладно. Я знаю, на что идут.
— А те, кто станут там работать?
— Их вовлечение — мой грех.
— И вы не боитесь?
— Боюсь.
— Но делаете?
— Разумеется. А кто кроме меня это сделает? Римская империя тяжело больна, она умирает. Ее уже готовятся везти на погост. Чтобы этого все изменить, нужен острый ум и кованые гири в штанах. Дашь слабину — и все — закопают. И тебя, и империю. Думаешь, я этому рад? Думаешь, мне все это нравится? Просто… многие поколения моих предков плевать хотели на свои обязанности. Все за душу тряслись…
Лукас кивнул.
Дико глядя на Константина и не говоря ни слова.
— Да… надо бы еще что-то придумать, — произнес император, остановившись и оглядевшись. — Бани бы поставить, да воды мало.
— Бани — это хорошо, — кивнул Лукас. — После домов терпимости и морского дома едва ли церковь станет их ругать. Особенно если там ничего срамного устраиваться не будет.
— Морякам нужно отмыться от соли после долгого перехода.
— Да-да, разумеется, — кивнул мегадука, слегка улыбнувшись. Он-то знал, что в банях обычно твориться и всегда творилось.
— Может лотерею устроить?
— А что сие?
И император рассказал ему про хорошо знакомую ему схему старого, советского Спортлото. В местной адаптации. С выделением половины выручки в призовой фонд, остальное же пускать на сотрудников и ремонт городских стен.
Обычно он старался из будущего ничего не тянуть.
По разным причинам.
В основном из-за того, что не мог себе представить последствия. Но тут — вытянул. Хотя и с сильными оговорками. Потому как первые лотереи вполне уже существовали в античном Риме. Да, другие, но это уже детали. И он мог показать их как возрождение старинных традиций, а не как новику. Рулетка же действительно выглядела особой формой игры в кости. Дома терпимости прямо пересекались с древнеримскими лупанариями. А морской дом… он крепко был связан с античным симпозиумом. Да, там больше общались, употребляя вино. Но и играли. Просто смещался акцент.
Константин все что делал, оформлял как возрождение старины.
Каждый шаг.
Даже если формально был тесно переплетен с будущим. Из-за чего был предельно осторожен с технологиями из будущего. Просто потому, что их легализовать не получалось простым делом.
Так-то и наплевать.
Но
Он создавал образ «Золотого века» и «Римской империи, которую мы потеряли». Работая при этом в том числе с умными и образованными людьми, которые могли за ним проверить и его слова оспорить. Поэтому приходилось фильтровать… сильно фильтровать шаги в этой попытке сменить эталон нормальности в умирающем обществе Византии…
— Государь! Государь! — крикнул подбежавший парнишка. — Скиар горит!
— Как горит? — переспросил император, резко переходя в холодный режим…
Несколько секунд спустя отряд Константина, с которым он обходил порт, направился к торговцу. Благо, что он располагался недалеко. Да и дым уже вполне проступал за домами.
Подошли.
— Кто⁈ — спросил Константин.
— Я… — подавленно прошептал Николаос.
— Что⁈ Как⁈
— Не спал долго. Оступился. Упал. Уронил масляную лампу на тюк с шелком. Едва выбежать успел. Ушибло вон, — указал он на голову, где красовалась здоровая такая шишка.
Император поиграл желваками.
Поглядел на горящий склад. И тихо спросил:
— Много?
— К счастью, нет. Я позавчера почти все отгрузил. Дукатов на пятьсот. Не больше.
— Пострадавшие есть?
— Только я, — понуро произнес Скиар. — Но мне поделом.
— Ты уверен, что виноват ты? Что это не атака?
— Абсолютно, Государь. Я просто очень устал. Ноги не держат.
Константин кивнул.
В городе потихоньку разворачивалась кампания слухов против него, пока осторожных и почти нейтральных. Но, если подумать, они вредили, и немало. То есть, кто-то умный готовил большое нападение. Из-за чего он ожидал выпадов такого рода.
Это было совпадение?
Может быть. Но враги почти наверняка обернут это в кару небес. Выставляя Бога мелким пакостником, который склады конкурентам жжет. Впрочем, большинство обывателей о таком едва ли будут задумываться…
Часть 2
Глава 6
1450, сентябрь, 12. Константинополь
Император листал книгу.
Свежую.
Новую.
Еще пахнущую краской и клеем. Из-за чего он даже слегка тревожился и осторожничал, опасаясь ее повредить. Вдруг клей толком не просох?