— Да откуда у нас мастера и работники, чтобы большие нависы строить⁈
— Надо найти. Нанять. Купить. Украсть, если потребуется. От этого наше выживание зависит. Даже отряд в три таких нависа пираты не тронут.
— А генуэзцы? Они ведь молчать не станут.
— А мы будем возить то, что им неинтересно. Просто большими кораблями. Ну и немного контрабанды. — подмигнул Георгий.
— А если прознают?
— Мы все будем отрицать…
Часть 2
Глава 9
1450, октябрь, 22. Константинополь
Группа из сразу пяти османских торговых кораблей вошла в гавань Золотого рога. Небольших. Впрочем, у них других и не имелось — вся их торговля ограничивалась такими вот малышами, притом не сильно многочисленными.
— Надо доложить, — заметил Борода, заметив этих гостей.
— О чем? — не понял Сифон.
— Ты когда видел, чтобы сразу столько османских купцов разом к нам заходило?
— И то верно, — кивнул Сифон и непроизвольно потер свой жетон на груди.
Несколько секунд промедлений и эти двое портовых стражников отправились к своему командиру. Чтобы по этапу передать важную, как им казалось, новость…
Османы тем временем пристали компактно и из их кораблей начали выходить люди. Без суеты.
Часть — обычные моряки, которые просто разминались и радовались выходу на твердый и устойчивый берег. А часть — даже на вид уважаемые купцы. Которые либо привезли что-то дорогое, либо хотели это прикупить. Но в любом случае — при деньгах.
— Добрый день. — поздоровался с ним на греческом сотрудник порта, подошедший в сопровождении двух стражников и мальчика, который носил писчие принадлежности. — Рад приветствовать вас в Новом Риме, известном также как город Константина.
— Добрый день, — ответил один торговцев, выйдя вперед.
Не самый главный, но явно знающий язык.
— Как долго вы пробудите в городе? Какова цель вашего визита? Зарегистрированы ли ваши корабли в имперском судовом реестре?
— Это еще зачем? — нахмурился кто-то из османов уже в глубине.
— Предосторожность, не более. Если у вас возникнет спор с иными торговцами, то регистрация в реестре позволит получить более надежную позицию. Там же делаются записи о кораблях и грузах. Например, вы столкнулись в бухте или иной акватории с кем-то. По вине того раззявы, разумеется. Это дело можно будет рассмотреть в имперском морском суде. Запись в реестре же облегчить установление ущерба.
— И часто у вас судятся в этом морском суде?
— Случается. Раз в одну или две седмицы. Обычно споры ведут венецианцы с генуэзцами. Просто потому, что они не доверяют суду друг друга. Иногда османы и мамлюки судятся, но реже. Остальные почти не участвуют.
— А кораблей в реестре сколько?
— Сотен пять, не меньше. Почти все, что постоянно ходят через наш город или заходящие в него. Добрая их половина каждый рейс освежает запись. Идут в Понт — делают запись. Идут в Мраморное — тоже.
— И сколько это стоит? Дорого?
— Что вы? Нет.
Дальше закрутилась стандартная процедура.
Представителя порта допустили на корабли, где он осмотрел товары, учел их, описал сами корабли и судовладельцев с капитанами. Часа не прошло, как он завершил дела, выписав им квитанции о постановке на учет и собрал скромные взносы. Ну и под финиш поведал им о постоялых дворах, складах, домах терпимости и даже морском доме, где «можно сыграть в нарды».
Без спеси.
Без заискивания.
Просто, вежливо и деловито. После чего, попрощался, пожелал хорошего дня и удалился.
— Вот так. Нас взвесили, обмерили и описали, — хмыкнул один из богатых османских купцов.
— Едва нам стоило отказывать ему, если все это делают. Зачем нам лишнее подозрение?
— С его слов… с его слов. Мы ведь на самом деле даже не знаем, работает ли он в порту или обычный проходимец.
— Вон, поглядите, — тихо буркнул один из османов, указав рукой вслед ушедшей четверке.
Те дошли до какого-то здания с вывеской. Вошли в него, но вдвоем, оставив стражников снаружи.
— Выглядит как какое-то присутственное место.
— Мамлюк плывет, — произнес кто-то из команды.
Все обернулись на него, а потом туда, куда он указал рукой.
И верно — торговец шел не то из Сирии, не то из Египта. Порой их было не разобрать.
И о чудо! Из того домика, как чертик из табакерки, вынырнул тот же самый сотрудник с мальчиком. И решительно зашагал к тому причалу, куда метил мамлюкский торговец. А следом ринулась и пара стражников, которых особенно не приглашали, но, видимо, в этом среди прочего заключалась их служба.