— Кхм… — поперхнулся байло и стал поправлять одежду на шее. Видимо, душно стало.
— Как забавно… они вам не сказали…
— Я… я… мне просто сказали, чтобы я вас не провоцировал. И все. Без пояснения.
— Видимо, опасались утечек. Вы ведь понимаете, что я не просто так принимаю вас без лишних ушей, не так ли?
— Понимаю и благодарен. — поклонился байло.
— Но… вы знаете, документ этот на арабском языке. И я не уверен в точности перевода. Поэтому мне все больше и больше хочется отправить эту тетрадь в Болонь с просьбой — помочь перевести. А то вдруг я по глупости своей и необразованности ввожу вас в заблуждение? Вдруг — это просто тетрадь с арабскими стихами?
— Кхм-кхм, — снова закашлялся байло. — Это совершенно излишне.
— Возможно. Я, надеюсь, с гонцами все в порядке, и они просто заблудились?
— Не понимаю, о чем вы говорите. Какие гонцы? — на голубом глазу произнес байло. Хотя капелька пота у виска и общее выражение лица его выдали.
— Даже так? Возможно, вы и правы. И у Фридриха Габсбурга куда лучше знатоки арабского языка, чем в Болони. Да и хороший торговый порт ему не помешает. Вы, к слову, не можете ничего посоветовать такого для укрепления Австрии?
Байло скосился на тетрадь.
Нервно.
И вытер пот, проступивший на его лбу весьма обильно.
Обнародование такого документа почти наверняка вынудит Святой престол действовать. Такое не замолчать. И вопрос лишь том — ударит Святой Престол по конкретным домам, отлучая их от церкви, или как из бомбарды по всей Венеции. Хотя как ни крути, это открывает не только casus belli для соседей, но и… от Венеции же отвернуться даже наемники. Не все, но многие. Ибо такое — за гранью и совершенно нетерпимо. Да и грабить Венецию — куда приятнее, а ее точно придут резать и грабить после такого…
— Ступайте. — доброжелательно произнес император. — Вас, видимо, действительно, здоровье подводит. Надеюсь, друг мой, на ваше благоразумие и понимание. И еще, постарайтесь донести, что отныне в портах Пелопоннеса отменяются все старые налоги. Вместо них вводится сбор с кораблей за простой. Исключительно ради чистоты и безопасности портов. Надеюсь, вы сможете это объяснить надлежащим образом.
— Да. Конечно. — излишне нервно кивнул Арсенио Диедо.
Он удалился.
С трудом.
На негнущихся ногах, осознавая меру своей вины. И ужасаясь возможным последствиям. Он ведь действительно увлекся, раздраженный делами императора в городе.
Константин же едва заметно улыбнулся.
Встал.
И взял в руки ту тетрадь. Они по старым архивам специально разыскали тетрадь XII века на арабском. Вот только внутри были стихи. Обычные стихи какого-то неизвестного поэта.
Рискованно.
Очень.
Но император уже неплохо знал психологию местных жителей и решил взять этого итальянца на понт. Держа в уме, что если тот даже подошел бы к тетради, то не смог бы опровергнуть слова императора или подтвердить. Просто, потому что арабским языком, как докладывала разведка, не владел…
В то же самое время к Каламите, что в Крыму подошел корабль под флагом Трапезунда. Обычно он сюда не ходил, да и вообще мало кто сюда заглядывал из тех краев.
Но не сегодня.
Алексей Гаврас стоял на берегу и наблюдал за гостями. Рядом располагалась его дружина, небольшая, но верная и закаленная в боях. А их тут хватало — у Феодоро шла малая война с соседями почти постоянно. То Генуя попытается что-то отнять, то степняки. Спасало только то, что у самой Генуи тут сил почти не наблюдалось — их хватало лишь для удержания крепостей. Да и то — больше на договоренностях. Степняки же мало что могли в горах.
Наконец, на берег с корабля сошли люди: небольшая делегация. И, сориентировавшись, они направились к Алексею. Он же сам и с места не двинулся, опасаясь попасть под обстрел с корабля или какую-то иную уловку.
— Доброго дня, — произнес гость. — Я Георгий, капитан этого корабля. Вы, я полагаю, правитель этих земель?
— Это так. Мне передали, что непременно хотите меня видеть. Я бы не пришел, но тот, кто принес эту весть, очень просил и даже давал гарантии. Признаться, я заинтригован. Что вы такого хотели мне сказать?
— Сказать? Нет. Мне нечего вам сказать. Но я привез вам оружие, ткани и деньги. Думаю, что это важнее.
— Чего? — переспросил правитель Феодоро.
И Георгий, тот самый, что возил контрабанду шелка в Константинополь, начал перечислять детально свой груз. Император из Италии получил довольно много исправного, но ненужного ему оружия. По разным причинам. Вот он и скинул весь этот «зоопарк» в последний осколок Византии в Крыму.