— Я думаю, что это было кольцо моей матери. Оно напоминало мне, что где-то за пределами этого здания есть моя семья, которая, возможно, всё ещё помнит о моём существовании, но относительно недавно мне начали сниться кошмары. Один из них на берегу моря, которое недалеко. Мне стало любопытно и это был, по большому счёту, единственный реальный шанс узнать больше о своих родителях. Так что я заключила сделку с Аластейром… — Пандора ещё больше начала нервничать и, казалось, что вот-вот она расплачется и окончательно раскроется новому знакомому. Какой бы она сильной не была, если надавить на больное, то покажется совсем беззащитной маленькой девочкой. Тема её родных была для девушки очень личной и неприкосновенной.
— И какая была договоренность? Я так понимаю, что тебе будет разрешено выйти наружу… А что ты дала взамен? — доктор шёл всё глубже и глубже, задевая каждую струну её души, делая всё больнее и больнее.
По его мнению, это была вынужденная мера. Другими путями эту информацию никак не выведать, потому что она никому не рассказывала о своем прошлом. Адам прокручивал всевозможные варианты в голове, но до него никак не могло дойти что же такого могла пообещать девушка, которая технически принадлежала парню изначально. Пандора — обыкновенная игрушка, с которой он мог делать что угодно, поэтому разрешение Аластейру было и не нужно.
— Я провожу день возле моря, а взамен отдаю ему свою девственность добровольно и без сопротивления, но всё пошло не по плану, так как оказалось, что я забеременела. Выйти я смогла только спустя два месяца и не на целый день, а лишь на час. Все это время меня жёстко контролировали и никогда не оставляли наедине, — с болью она произносила каждое слово.
Весь хаос, который творился в голове девушки, начал запутываться ещё сильнее. Маленькие дорожки от слёз проявлялись на её лице. Когда Пандора говорила с Аластейром, она постоянно заставляла себя не показывать ему слабость, ведь он мог использовать это против неё самой, но сейчас ей хотелось кому-то выплакаться, а так как Лемоэля рядом не было, то оставался один вариант. Хоть доверять Адаму она до конца не могла, но он казался довольно хорошим парнем, хоть и было в нём что-то, отдалённо напоминающее Аластейра. Ей хотелось верить ему, но частицы здравого ума, оставшиеся, подсказывали, что ещё слишком рано.
— То есть ты хочешь сказать, что до сих пор беременна от него? — почему-то в его голосе можно было услышать нотки раздражённости и злости.
Он уже не записывал ничего, а сосредоточил свой взгляд на девушке, пытаясь выведать ещё информации. Наблюдая слёзы на бледном лице, Адам подошёл к ней и сел рядом. Он повернул её лицо к себе и стряхнул слезы, катящиеся по щекам. Пандора лишь грустно улыбнулась и посмотрела в глаза парня. Было чувство, что они знакомы уже целую вечность и были самыми родными людьми на этой планете.
— Нет, у меня случился выкидыш на берегу моря и я потеряла сознание. Наверное тогда и потеряла кольцо, но если я начну пить лекарства, то Аластейр найдёт его. Он обещал, а обещания он сдерживает. Я не хотела пить их из-за того, что боялась потерять Лемоэля — моего единственного собеседника, готового меня выслушать, но раз уж он нанял тебя, то всё очень серьёзно и отказаться не выйдет.
Девушка грустно выдохнула и обняла рядом сидевшего парня. Даже несмотря на то, что ему может быть абсолютно наплевать на её внутренние страдания, она была благодарна, что он выслушал. Парень пару секунд раздумывал, как отреагировать на внезапные объятья, но, в конце концов, нежно обнял Пандору в ответ. Она была рада, что наконец-то появился человек, готовый выслушать.
Прижимая её маленькое хрупкое тельце к себе, он чувствовал спокойствие. Спустя много лет Адам наконец-то имел возможность вот так просто обнять её, зная, что всё уже хорошо. Даже тот факт, что Пандора его абсолютно не помнит не расстраивал. Рано или поздно он расскажет ей всю правду, но не сейчас. Сама же Пандора, наверное, пожелала оказаться в неведении того, что планировал ей рассказать Адам. Её реакцию сложно предугадать.
— Спасибо. Я очень ценю то, что ты не оттолкнул меня, — парень лишь нежно погладил успокаивающе по спине.
Всхлипывание стали тише и шмыганье носа прекратилось. Он аккуратно девушку отодвинул и встал с кровати. Взяв записи, оставленные на стуле, с его фирменной улыбкой произнёс:
— На этом я, пожалуй, закончу свой допрос. Я сделаю всё возможное, чтобы ты больше никогда не начала пить эти таблетки вновь, — кинув мимолётный взгляд на Пандору, он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
В ушах зазвенело от оглушительного звука. Взяв в руки книгу, подаренную медсестрой, Пандора вновь погрузилась в сюжет с головой. В этой книге жизнь описывалась как идеально спланированное мероприятие, без резких поворотов, размеренная и непринуждённая. Неужели жизнь и вправду такая? Ты сам решаешь: с кем быть, что делать и улыбаться, когда радостно. Главная героиня влюбляется и чувствует бабочек в животе, но возникает встречный вопрос: почему у неё будто бы битое стекло, режущее всё на своём пути? Почему сердце бьётся от страха, а не от радости? Не сказать, что Пандора наслаждалась жизнью; скорее она вымучивала срок, который ей был отведён. Казалось, что время шло не скоротечно, но за окном постепенно начало темнеть. Так она и заснула — к полуночи с книгой в руках. Все, что она знала в этой жизни исходило из прочтенного в рассказах, а не из опыта. Пандора даже не знала где родилась и где сейчас находится. Просто из-за того, что никто ей никогда не отвечал на вопросы…
Эта ночь была спокойной. На удивление, в этот раз ей ничего не снилось: ни кошмаров, ни приятных грёз. Проснувшись, она нежно протёрла глаза, потянулась и во весь рот зевнула. Встав с постели, девушка дернула за ручку и была удивлена, что та так просто открылась. Медленно распахнув дверь, послышался неприятный скрип. Пандора решила прогуляться к входной двери снова, но в этот раз уже в самую отдаленную комнату, а не на выход. Напевая какую-то мелодию, она спустилась по лестнице и резко повернулась. Открыв, казалось бы, обыкновенную дверь, Пандора зашла в ординаторскую. Там сидело человек десять и у каждого был собственный стол. За самым дальним столиком, заваленным бумагой, сидела та самая Иллирика, попивающая холодный фраппучино. Услышав, как открылась дверь, она перевела взгляд на Пандору. Медсестра вскочила с офисного стула и подошла к девушке.
— Что Вы тут делаете, мадемуазель Пандора? Вы должны быть в своей палате, — вся ординаторскую уставилась на девушку и замолкли.
Тишину прервал громкий звон телефона. Одна из медсестёр подняла трубку. Ни сказав ни слова, она держала трубку у уха. Потом женщина произнесла:
— Новенькая, не трогай её. Она плохая новость…