— Останься со мной. Мне страшно… —цепляясь за плечо, как за спасительный лучик света, говорила девушка. Строя из себя сильных, мы лишаемся утешения и ласки. Думая, что сильным людям легче справляться с болью, чем слабым — мы ужасно заблуждаемся. Не имея должной поддержки, ты никогда не выберешься из пучины страданий и грусти. Примеряя маски кого-то другого, мы легко можем лишиться своего истинного лица, даже не заметив. Слёзы — не показатель слабости, а показатель того, что у вас есть чувства и вы не чёрствы внутри. Не понятно почему люди так стыдятся быть слабыми, если знают, что это присуще всем, как бы они это не отрицали. Всем время от времени хочется разревется и поистерить, а потом получить поддержку от кого-то, кто тебе дорог.
— Чего же ты боишься?
— Остаться самой.
Адам повернулся к девушке лицом, нежно прикасаясь к её лицу своими ладонями. Между ними было что-то странное, неестественное, непонятное и неприемлемое, что-то необъяснимое. Их общение было таким открытым и непринуждённым. Пандора не испытывала такое чувство с кем-то другим. Ей хотелось открыть свою душу и сердце, вытряхнуть все чувства и, не жалея ни о чём, выделить в нём место и ему. Даже будучи холоднее, чем зимний мороз, ей не хотелось отвернуться от него или перечить. Что-то в нём было такое, что хотелось рассмотреть поближе и досконально изучить. Только есть одна проблема. Что именно она нашла, даже сама Пандора сказать не могла. Девушка наклонилась к нему поближе и накрыла его губы своими. Не раздумывая, он ответил на поцелуй. Адам был таким нежным и страстным в одночасье, будто бы сам не знал, каким хочет быть для неё. С момента их знакомства не прошло и недели, но теплые, с привкусом сладкой пьяной вишни, чувства переполняли её. Дальше поцелуя они не осмелились пойти и просто остановились на этом. Молча смотрели друг на друга и тишину перебивал лишь громкий стук капель о чугун.
— Я не хотел делать шаги на встречу к тебе и старался не давать поводы для этого. Я не Аластейр и не пойду дальше против твоей воли, но если ты не серьёзно ко мне относишься и это просто минутная слабость, то я хотел бы знать об этом. Пандора после всего, что случилась... — он так уверенно говорил и непоколебимо держал улыбку на своем лице. Казалось будто бы он знал ответ заранее. Пандора лишь проронила слезинку, которая медленно скатилась по её лицу и впервые так искренне за долгие годы улыбнулась. Её реакция была неоднозначна, но то, что она была вообще, было хорошо. Её лицо выражало примерно то же, что и в момент признания Аластейра. Странно, хоть эти два парня полная противоположность друг друга, но в её сердце вызывали почти одинаковую реакцию. Она не могла быть уверена, что чувства к Аластейру — не привычка, которая была ей навязана. — Пустяк, если мы никак не сможем быть вместе. У меня есть чувство привязанности к тебе и, надеюсь, оно встречно.
— Знаешь сейчас всё слишком сложно, так что я ничего пока не могу тебе ответить. Думаю, что ты понимаешь, что в моем сердце просто огромная сквозная дыра, которую не залатаешь простым пластырем; мне нужны тугие швы, которые оставят шрам на всю мою жизнь. Я не знаю, какого это любить и быть любимой. Не понимаю, почему меня тянет к людям, которые мне причиняют боль, оставляют глубокие царапины на душе, с каждым днём делают все больнее. Хочу прекратить оправдывать чудовищные поступки других по отношению к себе. Хочу ненавидеть, но почему-то начинаю приравнивать ненависть к любви.
Каждый раз говоря с ним, она начинала плакать и говорить всё, что было у неё на душе. Адам крепко обнял девушку, она в свою же очередь крепко прижалась к его голому телу своим. Он был обжигающим и холодным в одно и тоже время. Люди полны противоречий. Теряясь в дебрях чувств и теряя дорожку к ненависти, часто приходим к чувству под названием любовь. И всего из-за одного поворота событий идём от любви к тропинке ненависти за осколками сердца и каплями слёз. А кто-то собирает всё в кучу, не доходя до точки назначения, и, чувствуя боль, идут обратно к возлюбленным, надеясь, что оно восстановится, но все знают, что это останется неполноценным до самого конца.
— Когда людям причиняют боль, они учатся ненавидеть. Когда люди причиняют боль другим, их начинают ненавидеть, а сами они мучаются чувством вины, — он нежно гладил её голую спину рукой, время от времени останавливаясь, — нам пора ложиться, завтра рано вставать. На следующий день тебе станет легче, — выключив воду, звук прекратился. Тело девушки было покрыто прозрачными каплями, которые медленно стекали с её тела и волос. Из-за воды её прекрасный русо-золотой волос сменил цвет на тёмный коричневый. Глаза с бывалым огоньком были уставшими и сонными. Подав руку девушке, Адам помог ей выбраться из ванной и накинул ей на плечи старое гостиничное полотенце, затем он вышел из туалета, оставив Пандору один на один со своими страхами и переживаниями. Ткань была жёсткой и грубой. Вытеревшись, она надела всё тот же приятно пахнущий костюм, завязав все верёвочки и накинув на себя кофту. Аккуратно сложив полотенце, Пандора положила его туда, откуда взял мужчина. Выйдя в основную комнату, она присела на кровать, пытаясь не думать о произошедшем за пределами спальни, всё ещё чувствуя приятное послевкусие его сладких губ. Девушка невольно прикоснулась к своим губам. Наверное, люди всегда делают необдуманные поступки, когда находятся под впечатлением или на эмоциях. Парень сидел на противоположной стороне постели и пытался не смотреть на девушку. Ему нравилось видеть её в его вещах. Адам постоянно придерживался чётко намеченному плану, но как только Пандору начали бить, он перестал трезво оценивать ситуацию. Ему просто хотелось увести её, как можно дальше и оберегать от боли, которую ей может принести окружающий мир. Раньше с ней было совсем легко. С самого начала, он знал, что она единственная, кого он хотел бы оставить только себе. — Ложимся спать?