— Ты довольно интересный. И вправду готов был меня убить? — парень немного наклонил голову влево.
— Всё зависит от тебя, как скажет Адам, — девушка сглотнула.
Даже в самые интимные моменты он наблюдал за ней. Каждый её шаг на виду и каждое слово услышано. Это пугало и раззадоривало в одно и то же время. Её план провалился. Прислуга была не единственным препятствием к её свободе. Теперь Пандоре предстояло найти ключи не только к дверям, но и к этому загадочному мужчине, что стоял перед ней с холоднокровным выражением лица, улыбкой настоящего убийцы и сочувствующими глазами. Казалось, что пазл её жизни состоял из совсем неподходящих деталей, которые нужно было переделывать под себя или вставлять силой.
— И? Что теперь? — девушка скрестила руки на груди и приподняла бровь. Всё провалилось. С самого начала этот план был рискованным, но теперь сбежать будет ещё сложнее. Парень тяжело вздохнул. Он первый узнавший о её действиях и, наблюдая за ней всё это время, понимал, что эта особь не так уж и проста.
— Знаешь, Пандора, сначала я считал тебя или по уши влюбленной в Адама, или просто шлюхой, но все, оказывается, намного захватывающе. Мне интересны твои дальнейшие шаги, так что сейчас ты просто вернёшься в свою комнату и будешь вести себя как ни в чем не бывало. Поняла? — парень развернулся и последовал к двери. Девушка оглянулась и посмотрела на ограждение с грустным видом, а затем быстрым шагом догнала незнакомца, сорвавшего её чудесный план.
— Не мог бы ты сказать мне свое имя? Я же даже не знаю, кто ты? — девушка подошла настолько близко, что их плечи слегка соприкоснулись, но парень сразу же отстранился и продолжил следовать по своему маршруту.
У него были красивые широкие плечи. Золотисто-русые волосы сверкали на солнце, переливаясь перламутровыми оттенками. Его рубашка не была застёгнута на последнюю пуговицу, так что можно было увидеть его проступающую вену на шее. Он был настолько нейтрален, что сложно было понять какой он. Находясь так близко к нему, Пандора чувствовала аромат новой книги. Довольно символично. Парень показался ей очень загадочным и сдержанным.
— Какое из семнадцати моих имён тебе назвать? — парень приоткрыл дверь перед Пандорой и ждал пока она зайдёт, но она неподвижно стояла напротив него и из под бровей пыталась рассмотреть лицо незнакомца, глаза, взгляд. Он говорил это м иронией и меланхолией в одно и то же время. Глаза Пандоры бегали по его лицу, изучая каждую частичку, — меня зовут Доминик. Это моё первое имя.
— Кто ты? Почему одет в чёрное? Зачем следишь за мной? Почему не застрелил? — девушка вошла в здание, а за ней и Доминик. Дверь хлопнула, когда парень отпустил металлическую, натёртую до блеска, ручку. Белая плитка на первом этаже издавала звуки каждый раз, когда по ней ступали, разнося шаги эхом по всему поместью. В ней отражалась роскошная люстра, свисающая на первый этаж. Огромные вазы с живыми пахучими цветами были расставленные по всему обеденному залу, в котором она побывала во время своего первого дня здесь. Мраморные лестницы, что вели на второй этаж к длинному коридору, дополнились металлическими декоративными изделиями, которые вились по перилам. Нежно-фиалковые шторы завешивали огромные окна с элементами витража, спадая лёгкими волнами на пол. Каждая колона была отделана рисунками, напоминающими цветочные мотивы. Стены были завещаны старинными картинами в помпезных рамках. Всё полотна были на цветочную тематику. В них было столько эмоций и чувств. Казалось, что каждое полотно рассказывало свою историю. Всё было таким новым для Пандоры. Она разглядывала каждую деталь, хватаясь за нити времени, пытаясь узнать как можно больше. Жизнь приобретала новые краски, а мир расширялся. Раньше всё казалось пасмурным, бледным, не вызывало никаких чувств. Сейчас же её глаза имели ту детскую искорку, которую взрослые теряют, погружаясь в мир обыденности и рутины. Она и раньше была любопытной: ей всё не терпелось узнать, как живут обычные люди; узнать вещи, о которых до этого ничего не знала. Открывать что-то новое из книг уже не казалось занимательным и не удовлетворяло желаний Пандоры. Новые звуки, люди, вещи вдохновляли её. Хоть она всё ещё была заключённой, но это всё же лучше, чем четыре белых стены.
— Ты можешь закрыть свой рот? Твои вопросы бесят, — раздражённо и зло рявкнул он. На его лице проступило отвращение. Брови были нахмурены, а губы поджаты. Доминик был повернут к ней спиной, но его недовольство можно было почувствовать за километр. Каждая частичка его тела была напряжена рядом с ней. Ему было не приятно её присутствие. В то время, когда он направлял пистолет на неё, парень перебарывал непреодолимое желание засолить ей эту пулю в черепушку. Её миролюбие, любопытство и рассматривание каждой мелочи вызывало раздражение. Его настроение с ироничного переходило в гнев, злость и неприязнь. Мельком кинув на неё взгляд, он окликнул девушку. — Пошли беглянка! Нужно тебя возвращать и решать проблему с горничной.