— Если ты не хочешь говорить сам, то я расскажу о своих предположениях. Думаю чёрный — твой любимый цвет, кстати, он тебе идёт. Ты точно работаешь на Адама, но что ты делаешь? Подсматривает в окно, как случайный зритель, или изучаешь всё вокруг до мелочей? — поднимаясь по ступенькам, Пандора задумчиво смотрела парню в затылок, пытаясь прочитать его мысли. Проводя рукой по перилам, девушка шагала по блестящим ступеням. Доминик всегда пытался держать дистанцию. Он не касался перил и шёл ровно на четыре ступени дальше, чем Пандора. Парень немного ускорил шаг после догадок девушки, не желая слышать её или отвечать на многочисленные вопросы. — Ты всегда такой молчаливый, или просто тебе неуютно в моей компании?
— Мне не нравится эта болтовня. Твой голос неприятен, а манера поведения слишком напористая. Если я не дал ответ на первые вопросы, с чего ты взяла, что отвечу на последующие? — он так открыто высказал ей всё в лицо, что стало немного обидно где-то внутри. Его слова звучали так, будто бы он разъяснял ребёнку как себя нужно вести. Резкость в его голосе заставляла вслушиваться в каждое его слово. Свою характеристику Пандора тоже составила: надменный красавчик, что не упустит шанс съязвить или надерзить. Он будто бы сошёл со страниц мыльной оперы, которую читала несколько дней назад. Доминик был шаблонным персонажем банального романа, что кончается хэппи-эндом. Но, приглядываясь к парню, сложно было заметить, что его история уже закончена, и закончена не на самом лучшем месте.
— Говори мне, что хочешь, но молчать по твоему приказу я не буду. Мое существование сложно назвать жизнью. Думаю именно так и выглядит жизнь, если убрать из неё всё составляющие, кроме основных потребностей, — дошли до той комнаты, в которую она надеялась больше никогда не заходить. Остановившись прямо перед дверью, парень провернул ручку и распахнул вход в покои Пандоры. Пройдя в комнату, Доминик сразу же отправился к шкафу, в который девушка затащила горничную. Открыв дверцы, он отошёл от него, чтобы открыть путь Пандоре.
— Ты туда её запихнула, тебе и выпихивать, — промямлил мужчина, устроившись в удобном кресле, наблюдая за действиями девушки. Та с трудом стащила связанное тело на пол и начала снимать ошмётки ткани с её конечностей. Узлы были крепкими и хитро сделанными. Служанка ещё не очнулась, так что процесс не был таким уж и сложным. Освободив девушку, осталось придумать только легенду, почему та упала в обморок.
— Хорошо, ты освободила её. Каковыми будут твои последующие действия? —Доминик всё также неподвижно сидел в кресле. Пандора начала изменять положение тела прислуги. Немного попортив деревянные двери, девушка присела на колени, посмотрев на парня.
— Скройся, твое присутствие не входит в мой план, — встав, он подошёл к окну, которое выходило к абрикосовому дереву. Открыв его, он уселся на одной из крепких веток, незаметно наблюдая за происходящим. Держась руками за кору, он без страха упасть продолжал наблюдение без вмешательства. Казалось, будто бы парень делал это уже сотню раз. С каким-то безразличным интересом, всматривался в последующие действия девушки. Шторы заслоняли картинку, что можно было увидеть из за окна, но давал возможность размыто увидеть события, что происходили внутри. Пандора слегка начала бить горничную по лицу, пытаясь привести её в чувство. Медленно раскрывая глаза, служанка поморщилась, взявшись за голову.
— Господи! Как хорошо, что ты очнулась! Ты сильно ударилась о дверной косяк. Ты так долго не приходила в себя, что я уже подумала, что ты никогда не откроешь глаза, — фальшиво волновалась Пандора. По началу служанка недоверчиво взглянула в глаза ей, а потом стало очевидно, что после удара та ничего не помнила. Безупречно сыграв свою роль, девушка помогла подняться горничной и предложила помочь идти. Та в свою очередь отказала ей, заперев дверь за собой. Сердце Пандоры колотилось, как бешеное, проваливаясь то в пятки, то вырывалось из груди. Её губы дрожали а ноги стали ватными стало сложно на них устоять. Спустившись по двери вниз, она закрыла лицо ладонями и улыбнулась, не скрывая радости от провёрнутой аферы. Хоть план и не увенчался успехом, но всё же его провал прошло без лишних проблем, кроме одной угрюмой необщительной проблемки. Он был таким переменчивым, меняя свое поведение, как одноразовые перчатки. Говоря серьёзные вещи, умудрялся сделать их совсем незначимыми и при каждой возможности пытался нагрубить, или закрыть рот. Возможно, нельзя судить людей по первому впечатлению, но то, что она знала наверняка так это то, что он был помехой от которой нужно было избавиться незамедлительно. Он был непреступной крепостью, что нужно было завоевать любым способом. Доминику тоже не хотелось нянчится с ней. Он был не заинтересован в ней. Единственное, что приковывали его взгляд к ней было то, что он находил её действия забавными и наивными. Каждый её поступок казался таким спонтанным и непринуждённым, но, смотря на неё из-за дня в день, стало понятно, что они тщательно спланированы и обдуманы, но, видимо, недостаточно, чтобы обмануть Доминика. Сидя на холодном полу, она слушала тихий вой ветра за окном, а взглянув за подлетевшую штору, девушка поняла, что теперь она осталась один на один с собой и своими мыслями. Обхватив колени руками, её пальцы невольно подрагивали, заставляя всё тело трепетать. Ещё было ранее утро, но Пандора была уже на пределе. Внутри неё билась в истерике душа, что рвалась на свободу, а мозг отказывался воспринимать поражение. Девушке хотелось разнести эту комнату в щепки, убить всех, кто стоял на пути, и, наконец, зажить спокойной жизнью.