За окном было раннее лето. Всё цвело и буяло. Жизнь бурлила и никто не стоял на месте, не смотря на то, что это был город на окраине страны с населением пару тысяч. Каждый тут знал всех в лицо. Рем работал самым заурядным грузчиком на местном складе, не учитывая тот факт, что он получил достойное образование. Фива в это время сидела с дочерью, так как их семья не располагала достаточными средствами, чтобы нанимать кого-то для присмотра за ней. Для жизни этого им хватало и они не жаловались, но это не значило, что их всё устраивало. Молодая семья просто жила сегодняшним днём, понимая, что в любой момент за ними могут прийти. Они, конечно, подумывали о том, как будут содержать дочь в будущем, поэтому постоянно искали более прибыльное дело.
В дверь тихо постучали. Фива решила открыть. На пороге стоял тот самый мужчина, который в прошлом сне служил убийцей, но в этот раз был не с ножом, а с букетом белых ромашек. Он знал, что это её любимые цветы. Они ей нравились тем, что были простыми и скромными. Ромашки обладали приятным запахом и было эстетически приятно на них смотреть, но девушку не обрадовало появление незваного гостя, даже наоборот: она питала какую-то неприязнь к нему.
— Привет, Фива, — приветливо и с улыбкой произнёс Мариан. Он был абсолютно не похож на человека, который через пару лет убьет её. Парень протянул белые ромашки, — это тебе. Я хотел с тобой поговорить…
— Я очень ценю, что ты сделал для меня, но я не могу больше общаться с тобой. У меня теперь новая жизнь. Я знаю, что ты до сих пор в меня влюблён, но я никогда не буду с тобой, — перебила его девушка. Она вежливо оттолкнула руку парня, которую он протянул с букетом. — И я больше не люблю ромашки, так что забери их. Прошу, больше не приходи сюда, никогда.
— Но ты не можешь так легко оборвать все связи со своим прошлым! Я вырос вместе с тобой — мы как семья! Почему ты ни разу не дала мне возможность показать себя как мужчину?!
Он любил её до беспамятства. Или хотел так думать. Она же воспринимала его как заботливого и доброго старшего брата, с которым у неё было связано много воспоминаний. В какой-то степени Фива его любила, но у неё уже были муж и дочь.
— Прости, но… ты больше не моя семья, — сказала она с пеленой слёз на глазах.
Это было сложно: разрывать отношения с тем, который заботился о тебе всю жизнь и стал настолько родным. Всё, что она говорила — чистая ложь, но парня нужно было как-то оттолкнуть.
***
Пандора медленно и постепенно открывала глаза. Её ослепил яркий, холодный больничный свет. Она не знала сколько проспала: прошли минуты или часы, дни или недели, но единственное в чём она была полностью уверена — её сны это не просто ужасные фантазии, а прошлое. Осознавая это, она всё больше и больше хотела узнать о своей семье. Это привлекало и манило; что же такое скрывалось за тёмной завесой беспамятства? Секреты долго не живут и всё тайное скоро станет явным.
В это время Аластейр лежал в одной из палат местной больницы. Его голова была забинтована. Пытаясь встать, он поморщился от боли. Двадцатишестилетний был всё ещё одет в окровавленную рубашку и чёрные брюки. Взяв со стула пиджак, он вышел из комнаты: на выходе его встретила пышногрудая девушка, курящая ментоловые сигареты. Глубокий вырез в чёрном обтягивающем платье выгодно подчёркивало достоинства. Каштановые, немного завитые волосы, небрежно лежали на плечах. Она была одной из немногих обладательниц идеальных, будто бы от ушей, ног. Маленький аккуратный носик, пухлые красные губы и, цепляющие взгляд, кокетливые серые глаза — это ли не идеал? Делая затяжку за затяжкой, она безразлично смотрела на парня. Тот же, в свою очередь, был удивлен её появлению. Девушка подошла к Аластейру.
— Ну что, готов уже ехать домой? — с ноткой флирта произнесла барышня. Стоя перед ним, она выбросила окурок и даже не затушила его. Смотря на реакцию парня, она ухмыльнулась, — ты не рад меня видеть?