Богиня Эммида услышала вашу молитву! Вера +5
— Благодарю тебя, о несравненная, - пробормотала Марена, не поднимая головы.
Сказано это было искренне, ибо богиня указывала ей, что Марена движется в верном направлении в поисках своего пути. Марена продолжила мысленную молитву, не формализованные слова, а словно бы рассказ, идущий от сердца. Так когда-то учила ее бабушка.
С колен Марена поднялась с прояснившейся головой и четким осознанием правильности своих деяний. Она должна была отомстить и принести справедливость и она сделала, что смогла. Месть за бабушку и справедливость тем живым, что уцелеют, не падут жертвами демонов и монстров, слуг хозяина подземелий.
Теперь же, совершив, что должно, ей следовало найти новый путь.
— Могу ли я еще чем-то помочь вам, юная госпожа? - пророкотало гулко и невнятно над головой, словно кто-то говорил под грохот перекатывающихся камней.
Марена подняла голову и посмотрела на возвышающегося над ней тролля. Не сказать, чтобы прямо уж редкое зрелище, тролли постоянно встречались среди живых, хотя обычно и предпочитали жить своими общинами, наособицу. Как и у авианов, своего государства у них не имелось, но и на земли их обычно никто особо не претендовал. Могучие мышцы, прочная кожа, устойчивость к магии и неприхотливость в еде и быту позволяли им жить там, куда обычные живые не слишком-то стремились, а также бить по головам тех живых, что все же лезли к ним с недобрыми намерениями.
Нет, редким в тролле были одеяния жреца Эммиды на нем.
— Благодарю вас, почтенный Хрырг, за вашу доброту и помощь, - поклонилась ему Марена. - Я не могу ответить на ваш вопрос, так как сама еще не знаю, как мне идти по пути служения Справедливейшей.
Тролль задумчиво смотрел сверху, неожиданно напомнив ей чем-то Гатара. Возможно, общим зеленоватым видом, могучим ростом и мышцами. Возможно, орки и тролли были родственниками? Возможно, все живые были родственниками друг другу так или иначе? Марена не знала ответов на эти вопросы и сомневалась, что они помогли бы ей в ее квесте.
— Поиски себя и пути служения, - пророкотал Хрырг, - это сложно.
Слушай живых, узнавай их, учись понимать других, неожиданно вспомнила Марена советы деда.
— А как вы нашли себя, почтенный Хрырг? - спросила Марена.
Обычно жрецы ходили в длинных, пышных одеяниях, скрывающих тело, но здесь, возле Провала, они были не в чести - сражаться неудобно. И сейчас, на лице, части торса, руках и ногах тролля-жреца Марена видела следы прожитой им бурной жизни. Обычные царапины и синяки, как правило, исчезали сами собой, когда регенерация очков жизни восстанавливала их до максимума. Целебная магия и различные зелья, опять же, обычно справлялись с вещами, сложнее царапин и ушибов, убирая их бесследно.
На коже Хрырга виднелись следы, словно от когтей, пятна, шрамы "звездочкой", вмятины, как будто ему пытались там выжечь клеймо или продавить насквозь.
— Нам стоит пройти наружу, госпожа Марена, - пророкотал Хрырг, - голос у меня могучий и было бы несправедливо отвлекать других от молитв.
Подобно храмовым площадям в городах, в монастырях тоже была отведена под них часть места. Этакое полукольцо, опоясывающее среднюю часть монастыря, с видом на степь и скальное кольцо, портальные площадки и основной вход. Марену сюда привели слова Феолы, о выполнении клятвы-квеста, о жизни после Провала и такое расположение храмов показалось ей немного странным. Разве не разумнее было бы расположить их с противоположной стороны, с видом на Провал, чтобы сразу разить вылезающих оттуда демонов?
Она и Хрырг вышли "наружу" - в скальную галерею, широкую и опоясывающую дугой все храмы, позволяющую пройти к любому из них. Могучие колонны подпирали свод, в то же время не препятствую проникновению воздуха и света, а невысокая каменная ограда - по грудь Марене - была изукрашена сценами битв с демонами.
Здесь неспешно прогуливались другие живые, кто-то из солдат просто смотрел на степь, вдыхая полной грудью воздух, куда-то спешили жрецы иных богов. В нишах и углублениях были устроены скамейки, для желающих присесть. Если не знать, ни за что в жизни не удалось бы понять, что с другой стороны скалы - страшный Провал, ужас, которым пугают не одно поколение детей и взрослых.
— Когда-то моя община мирно кочевала по подобным местам, - заговорил Хрырг, указывая на степь снаружи.