И плевать, что там скажет маменька!
— Просим прощения, Ваше Высочество, - забормотали синхронно посланники.
— Вы только что чуть не снесли мне дверь! - топнула ногой Амалиниииэ.
Вышло слабо, неубедительно. Поневоле начинаешь понимать, зачем маменька носит зачарованные туфли, зло подумала Амалиниииэ. Радость страсти, любви и новой жизни окончательно покинула ее, сменившись злостью на маменьку-королеву и на саму себя, за эти манипуляции и внушение чувства вины посланникам. Словно она сама стала маменькой, но нет, все это ради Минта, чудесного, веселого, любимого Минта. Она не могла отдать его эльфам матери на казнь!
— Командующий Аооло Виливуаниэ оставил приказ отправить вас домой, - пробормотал один из посланников, кланяясь до пола, - если возникнет хоть малейшая тень угрозы.
— Лучшие альдоры и виверна с охраной уже готовы, Ваше Высочество, - поклонился второй.
Вышло смешно и странно, поклоны вбок, со старательным отводом взгляда. Еще вчера это послужило бы причиной мысленных вздохов Амалиниииэ о собственном уродстве, внешнем и внутреннем. Особенно в сравнении с маменькой, Светлейшей и Бледнейшей. Эльфы падали к ее ногам, сраженные красотой, а вот к ногам Амалиниииэ никто не падал.
Но теперь, после страсти с Минтом, она знала! У нее прекрасные ноги!!!
— Командующий – не Светлейшая королева и даже не король Алавии, чтобы приказывать мне, - властно бросила Амалиниииэ. – Бежать?! Готовьтесь сопровождать меня к главнокомандующему Пейангу из рода Ода!
Пока посланники что-то там блеяли, помахивали руками и пытались оправдаться и объяснить, она захлопнула дверь. Она должна быть сильной и властной! Как маменька, да, пускай саму Амалиниииэ и тошнило от сравнения с ней, но сейчас ей требовались не честность и сила, как у героев. Нет, сейчас ей требовались умения манипуляции, обмана, контроля, лжи с выдачей ее за правду.
Жертва ради Минта, ради их любви, равной которой еще не было в этом мире.
— Дорогой, - прошептала она, нежно наваливаясь на одеяло и Минта под ним.
Как ей хотелось бросить все, не ходить никуда, остаться здесь и быть вместе с Минтом! Вжиматься в него, сливаться с ним, склеиваться в две половинки одного целого, забыв обо всем. Слыша лишь звуки страсти, их и Гатара с Иааиуиэль за стеной, в соседней келье.
— Сиди тихо, - нежно выдохнула она, - а потом уходи.
— Как уходи? - вынырнула из-под одеяла голова Минта. - Это все? Я был для тебя развлечением на одну ночь?
Голос его дрожал, в глазах появились слезы. Амалиниииэ не выдержала и начала целовать лицо Минта, убирая с него слезы, затем губы их слились в долгом поцелуе. Руки принцессы опять сдвинулись, словно сами собой, полезли под одеяло, ощущая жар тела под ним.
— Мы станем мужем и женой, проведем всю жизнь вместе, Филорой клянусь! - воскликнула она пылко.
Богиня Филора услышала вашу клятву!
Бог Адрофит посылает вам свое благословение! Вера +10!
Открыто умение "Две половинки одного целого"! Харизма +1!
По телу Амалиниииэ пробежала короткая судорога удовольствия, дополненная мыслью, что умение открывает ей путь к профессии служительницы Адрофита. Правда, если страсть с Минтом швырнула ее на небеса, то, что случится, при становлении мастерицей любви? Мир расколется пополам, не выдержав мощи их страсти!
— Но вначале нам надо стряхнуть контроль моей маменьки и ее эльфов, а потом мы сбежим, - улыбнулась Амалиниииэ, еще раз целуя Минта. - Владычица Лесов ответила на мою клятву, а значит, все у нас будет хорошо! Только ты будь осторожен, ведь я не смогу без тебя!
— А я без тебя, моя принцесса, - нежно выдохнул Минт.
Пахло от него совсем не розами, но этот терпкий аромат их страсти снова закружил голову Амалиниииэ. Слыша наяву, как внутри у нее все скрипит, стонет, рвется, она приподнялась и встала. Так нужно! Таков ее долг! Пусть уроки маменьки пойдут на пользу, послужат нужному делу!
Затем они сбегут на другой материк и забудут Алавию, как страшный сон.
Снаружи, к двум посланцам командующего Аооло, добавилось подкрепление, два мага охраны, прибывших вместе с ней еще из Алавии, и группа местных. Бой будет непростым, мысленно захолодела Амалиниииэ, сдерживаясь, чтобы не заговорить первой.
— Ваше Высочество!
— Заклинаем вас! Нужно улетать, пока есть возможность!
Амалиниииэ посмотрела свысока, холодно, как это всегда делала маменька. Пусть оправдываются, пусть умоляют, пусть занимают подчиненную позицию.