Развел костер, сварил уху, поел, лег отдохнуть подлодкой и лежу, курю. Начал дождь накрапывать. Костер горит. Я и не спал, да и спать мне не хотелось.
Началась гроза. И вот во время грозы и подошла к лодке вроде собака и не собака, человек и не человек, с черными пестринами, светлая. Подошла и говорит:
— Есть хочу.
И давай есть кости, что от меня остались после моего ужина. Стоит между мной и костром, то есть прямо рядом со мной.
— Что ты раньше не пришла? У меня рыба была. Вот кусочек хлеба остался.
И я подал ей хлеб. Но она хлеб не взяла. Поела и тут же исчезла, вроде никуда не уходила.
Потом я подумал: почему я с собакой разговаривал? А тогда вроде так и надо.
«Пошутили, называется!»
Это случилось где-то, наверное, в 1953 году.
Мужики Володька Силкин, Андрей и Прокопий Чемляковы и я поехали на Курусор (озеро так называется). Я остался на этой стороне озера на берегу ночевать и половить рыбы, а мужики переехали на другую сторону озера. Я поставил сети и лег спать. Вдруг слышу, что кто-то едет. Соскочил, смотрю — а это наши мужики. И говорят мне:
— Собирайся скорее, поехали домой!
А сами вроде чем-то напуганы. Я быстро в лодку и за ними. После они и рассказывали, что с ними там случилось.
Тот бор, на котором они остановились, заверованный. Там, по представлению местных жителей, и живет вотчинник. (Иногда его еще называют землянник.) Это как хозяин этого бора, озера. Всегда принято на новом месте, куда приезжают на охоту или рыбалку, угощать хозяина. А мужики, ничему не веря, решили пошутить. (Хотя прекрасно знали про обычай.) Набрали всяких разных грибов (червивых, несъедобных), сварили их и отнесли недалеко от стоянки, поставили на пенек, как бы угощая вотчинника. А сами между собой посмеиваются:
— Пусть поест. Посмотрим, что с ним будет!
Дело это было с вечера. А ночью начался шум, поднялась буря, засвистел ветер. В них со всех сторон полетели горящие головешки. А когда побежали от костра, то в их спины летели и больно ударяли горячие картофелины (так им казалось), которых там не было, да и не могло быть.
Мужики перепугались, собрались и уехали.
Выслушав рассказ Шкпяева B.C., вмешивается Ирина Сидоровна Бабкина из деревни Пушта.
— И совсем не так было, как Виктор рассказывает!
Мужики эти поехали на то озеро рыбачить. И взяли с собой гармошку. Володька Силкин хорошо на гармошке играл. Там вечером и начал играть. А ночью пришли к ним в избушку какие-то мужики и выгнали их. Они и уехали.
В лесу нельзя играть в любом месте.
Видение
Было это примерно в 1952 году. Тогда Григорий Елушкин только из армии пришел. И давай меня на охоту звать. Очень ему хотелось сохатого, убить. Вот мы и поехали на Гусиное озеро. Огня не разжигали. Дело было летом, в светлые белые ночи. Натянули полог под выворотком и легли спать. Как только легли, Григорий сразу же и захрапел. А я полог откинул, лежу и курю. И вдруг у соседнего выворотка, метрах в двадцати от нас, появилась очень красивая девушка в старинной шали. Шаль надета на голову, а на груди крест-накрест. Я смотрю и ничего понять не могу. Откуда тут девушка?
Лес. Озеро. Никого из людей тут нет. Постояла, посмотрела на меня и исчезла. Потом на этом же месте появился маленький старичок в темной одежде, но с длинной, до пояса, белой бородой. Я его бородой очень заинтересовался: очень красивая, аккуратная, белая. Сам старик был маленький, может, с метр ростом. Постоял старичок возле того же выворотка, что девушка, тоже посмотрел на меня и тоже исчез.
А Григорий так храпит, что вроде кто его душит. Я его и толкнул в бок кулаком. Он соскочил испуганный, весь дрожит и говорит мне:
— Поехали домой. Меня здесь душат!
Сели мы в лодку и уехали. А когда по озеру ехали, то видели, что на другой стороне озера олень бежит.
Дома стали старикам рассказывать. Они нам и говорят, что, мол, вы дураки. Раз такое видение, то лось или олень сам бы к вам пришел. А раз уехали, значит, ничего вам больше не будет.
Часть 2
«Какой он?»
[Тихон Мотышев 1901 г.р.]
— Глаза закроешь, а вот он, появился! Стоит перед глазами... — вспоминает Тихон Ефимович Мотышев, ныне покойный, рыбак, охотник, всю долгую жизнь, до самой смерти (правда, с перерывами на Гражданскую и Отечественную войну), проведший в лесу на охоте и рыбалке.