Более четверти века скрупулезно записывала Ольга Александровна рассказанные шепотом истории о существовании в дебрях самого незаселенного, наверное, в Западной Сибири Кондинского района некоего существа, имя которого заменялось десятками эвфемизмов. На клочках бумаги, карандашом и ручкой, не меняя ни одного слова из уст рассказчиков, не приглаживая выражения, вообще никак не редактируя. Поэтому, наверное, эта книга еще и образчик уходящего русского языка кондинской «прописки». Ее рассказчики говорят, как дышат — легко и свободно, не приспосабливаются к слушателю, интеллигентного вида женщине, попросившей встретиться с ней. Что хотели или смогли, то и рассказали... Не так-то легко было вызвать лесовиков на откровенность. На генном уровне срабатывала внутренняя цензура собеседников, чья родословная пересеклась так или иначе с 30-ми годами прошлого века.
Молчуны помнили почем фунт лиха — эту меру веса соввласть щедро раздавала тоннами. Да и христианизация Югры, искоренение язычества (кое-где и кое-когда мечом и огнем...) наложили обет молчания на целые поколения. Особенно на вогулов, уже раз в своей истории подвергшихся в Прикамье жесточайшему миссионерскому притеснению, решившихся на исход в Югру и вновь попавших из огня да в полымя...
О многом, конечно, умолчали респонденты Ольги Кошмановой. Особая ценность книги в том, что автор не додумывает за недоговоривших, не тянет из них жил, не делает выводов из фрагмента того или иного повествования. Она строит целостную картину из груды наваленных паззловских ячеек, строит свою систему координат, в которую и укладываются собранные факты.
Она нащупала этот единственно верный, по-настоящему научный метод подбора и отбора информации, накопила ту критическую массу фактов, которой неизбежно предстоит переход в качество.
Криптозоология, уфология в нашей стране еще переживают период младенчества, хотя в мировой практике их истоки отстоят от нас на сотни лет. Труд Ольги Кошмановой, без сомнения, еще предстоит оценить специалистам конкретных отраслей естествознания. Главное, что она это сделала. Накопила и сохранила, упорядочила во времени и пространстве, в меру сил систематизировала — это, господа хорошие, труд великий, труд славный как по объему, так и по оригинальности выбранной темы. Темы, которой Ольга Кошманова предана вот уже более четверти века.
Наш кондинский краевед известна изданием уже ряда книг, участием в альманахах, публикациями во многих краеведческих изданиях, в литературных сборниках.
Библиография ее подвижнических трудов уже не умещается на паре страниц машинописного текста, ее работы вошли в учебные пособия по этнографии коренных народов Севера. И об этом, и по поводу благоприятному, в связи с изданием «Взгляда в спину», хочется сказать отдельно.
Во всех работах автора, а в книге особенно, наравне с первотемьем рисуется полотно ушедшей и постоянно уходящей эпохи. Нам отчетливо представляются быт и нравы лесовиков, охотников и рыбаков, в целом старожильческого населения на протяжении всего прошлого века, в годы лихих испытаний, голода и холода. И по сей день наш Кондинский район, прямо скажем, не отличается приметами воинствующей цивилизации. Западная Конда еще туда-сюда, как говорится, но две трети всей Конды еще пока «терра инкогнита».
Проникновенно сказал об этом мансийский поэт Андрей Тарханов:
Кто-то скажет — комплексует поэт, тщится обрести нечто неразменное и первозданное, вроде прививки от безумного настоящего. А мне он понятен в своей ностальгии: пришла пора остановиться, одуматься и оглянуться — от какого прошлого мы так стремимся отдалиться, куда и зачем бежим?