Посетители и работники с удивлением поднимают глаза.
Облизываю губы и дышу так, словно спасалась от погони.
- В чем дело, - появляется из-за стойки Димон.
- Ничего, - выдох, - заглянула узнать, как у тебя дела.
- Отлично все, - Димон с подозрением оглядывает меня, - а ты?
- Спешила приобщиться к прекрасному, показывай, что там новенького.
Сначала еще опасливо кошусь на звякающую дверь, словно через нее вот-вот должны появиться киборги разыскивающие Сару Коннор, то бишь меня, но уже через час наблюдения за тем как Димон обрабатывает фотографии забываю обо всем на свете.
- Дим, как убирать ненужные тени? Как вообще снимать, когда, знаешь, хочется более мягких фото, залитых солнцем, а на солнце все наоборот темнеет. Что делать то?
Люблю Димона за то, что он начинает все подробно и доходчиво объяснять, не строя из себя Бога, спустившегося к обычным смертным.
Когда мы заканчиваем и все необходимые на сегодня фото обработаны, я с сожалением на лице встаю и берусь за сумку.
- Мне пора.
- Стой, чуть не забыл, - он бьет себя по лбу.
Пару минут спустя приносит из подсобки камеру.
- Глянь, а? Как тебе?
Я сначала удивленно смотрю на его горделивый вид, потом мои глаза округляются.
- Casio QV – 4000, не может быть?! Смотрю на аппарат в его руке со смесью недоверия и восхищения.
- А-то! Размер кадра 2240 на 1680 пикселей, - совсем распушил он павлиний хвост, - хочешь, пойдем на днях опробуем ее в деле.
У меня конечно руки чешутся и любопытство просыпается нешуточное, но я мнусь.
- Сомневаюсь, что пока получится. Мне к чемпионату страны готовиться надо, к самому крутому из всех возможных конкурсов. Сегодня вероятно последний день моей свободы.
Он кривит лицо то ли обиженно, то ли презрительно. И отворачивается, пряча новинку под стекло в шкаф.
- Как хочешь. А натанцуешься - приходи к нам, Игоревич вон фотошколу замутил и конкурсы у нас тоже бывают. А ты клевая… ну в смысле способная - уже тише, словно стыдливо, добавляет он.
При слове «способная» в голове на долю секунды возникает ощущение «дежавю», но тут же смешивается с мыслями, что мне конечно, приятна похвала Димона, но надо сделать скидку на то что я нравлюсь ему.
Хоть он на пять лет и старше меня и уже должен бы быть опытным и решительным в амурных делах, но, как шаблонный ботаник, он робок, осторожен и излишне вежлив.
27 апреля 2002 год.
Сегодня позволила себе поваляться в постели подольше.
Мама уже приготовила завтрак и сидела, наслаждаясь утренним кофе. Довольная.
Михалыч утвердил пять пар, кандидатов побороться за право представлять нашу школу. У нас у всех примерно одинаковое количество баллов и танцевальный класс.
Мы с Женькой, Катька с Тимом, засранец Пашка со своей, Бродский с Головиной, да и еще наши Бонни и Клайд, как мы называем Бондаренко и Климова, все побывали в полуфинале.
Подготовка совпадает с окончанием школьного учебного года и итоговыми контрольными. Справлюсь ли я. Выражаю маме свои опасения.
- Ты умная и организованная девочка, - ничуть не сомневается во мне она, - да, к тому же я обо всем позабочусь.
Хм, она ничуть не сомневается в себе.
Всегда так делает. Любит меня. Беспокоится обо мне. Решает все за меня.
Неважно как я готовлюсь, оценки будут такие как нужно маме. Она все решит, в любом случае.
От меня лишь требуется быть послушной девочкой и четко следовать ее указаниям.
В гостиной раздается телефонная трель. Мама деловито поднимается из-за стола и с королевской грацией шествует в комнату. Наверное, звонят по работе.
В отличии от ее вечного недовольства мной, я искренне восхищаюсь ею. Она уверенная, сильная, успешная женщина.
Смогла пережить предательство партнера и построить свою жизнь без отрыва от любимого дела. Она выпала из танцев, родив и воспитав меня, и теперь я должна сделать все возможное, чтобы ее старания не прошли даром.
Пока я обдумываю все это, мама возвращается в кухню. Брови как будто озадаченно сдвинуты.
- Кто там? – жую бутерброд и спрашиваю скорее ради приличия, а не потому, что мне интересно.
- Некая Чарова Светлана, говорит, что приглашала тебя в среду на мастер-класс. Интересуется все ли у тебя в порядке, так как ты пообещала, но не пришла.
Бутерброд застрял у меня во рту.
- Светлана?! Точно, она же звала…
- Я думала, что воспитываю тебя обязательной и ответственной девочкой.
- Но мам, это же было не всерьез наверно… она на меня раньше и внимания не обращала-то, с чего вдруг ей взбрело в голову меня куда-то приглашать.
- Что за бред, Ника! Сколько раз просила тебя не строить свои умозаключения подобным образом. Если тебя пригласили, значит хотели, что б ты пришла. Если ты приняла приглашение, значит дала обязательство быть там. Что значит- это же было не всерьез?!